Дефицит воды может стать причиной новых войн в Средней Азии

Проблема водных ресурсов в Центральной Азии стоит на повестке дня уже несколько десятилетий. В том, что эта проблема не надуманна, а вполне реальна и продолжает усугубляться, легко можно убедиться взглянув на спутниковые снимки Аральского моря разных лет. Менее чем за одно поколение этот некогда полноводный естественный водоем сократился в несколько раз. Там, где то еще 30-40 лет назад плескались волны, сейчас безжизненная пустыня.

Усыхание Арала привело к изменению климата в регионе, который стал более континентальным. Сильные ветра разносят пыль, морские соли и химикаты с осушенной части бывшего морского дна на многие километры, отравляя почву и вызывая респираторные и другие заболевания у местных жителей. А из-за повышения минерализации оставшейся воды погибла значительная часть его некогда богатой флоры и фауны море. Например, Научно-информационный центр Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии отмечает, что до 1960-х гг. Аральское море было крупнейшим рыбохозяйственным водоемом Центральной Азии с ежегодным уловом 15-40 тысяч тон рыбы. После 2005 г. по результатам мониторинга, рыбы в Аральском море не отмечено. 

Однако нерешенность водной проблемы представляет угрозу не только для экологии Центральной Азии, но и для мира и стабильности в регионе. Сокращающиеся водные ресурсы одновременно с растущей потребностью в воде все чаще приводят к напряженности и даже вооруженным столкновениям между странами. Крупнейший такой конфликт произошел в конце апреля-начале мая этого года, предположительно из-за того, что жители Кыргызстана и Таджикистана не смогли поделить водораспределительный пункт «Головной», который каждая из этих стран считает своим. Тогда в результате перестрелки на кыргызско-таджикской границе с применением минометов с обеих сторон погибло 55 и пострадало около 300 человек, большинство из которых мирные жители. Десятки тысяч жителей были эвакуированы.

Эксперты отмечают, что решить водную проблему Центральной Азии возможно только через сотрудничество и совместные скоординированные действия стран региона. В противном случае экологическая, социальная и политическая ситуация будет только ухудшаться. 

«Водная проблема [Центральной Азии] очень важна, особенно для Ферганской долины, где соприкасаются 3 государства – Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан. В этом регионе очень большое перенаселение и в большинстве своем это очень бедно живущее население. Если кому-то из них не достанется вода, то это уже вопрос физического выживания… Воды там может не хватать уже не только для полива хлопка, но и для личного потребления», - отмечает главный научный сотрудник МГИМО, профессор российской Высшей школы экономики Андрей Казанцев.

 

Российский эксперт отмечает, что есть большая вероятность, что конфликты, подобные тому, что произошел весной между кыргызыми и таджиками, в дальнейшем будут усиливаться, так как климат меняется, ледники, которые питают центрально-азиатские реки Амударья и Сырдарья растут, а потребность в воде, наоборот, увеличивается, так как население продолжает расти. 
«Оптимизм заключается в том, что эта проблема не взорвется сейчас, но интенсивность столкновений возрастает. Раньше в конфликтах [в Ферганской долине] применяли автоматы, потом впервые были применены минометы, а теперь фактически случилась война вроде Карабахской, только в мини формате. Но для большой войны в ближайшие годы ни у Кыргызстана, ни у Таджикистана нет ресурсов», - рассказал Казанцев.

По словам эксперта, в Кыргызстане сейчас очень тяжелая внутриполитическая ситуация после революции, а Таджикистану угрожает ситуация в соседнем Афганистане, поэтому он вряд ли решится создавать себе еще одну проблему на границе.
Казанцев отмечает, что для решения водной проблемы в регионе необходимо проведение экономических реформ, которые позволят обеспечить экономический рост и повысить уровень жизни. Так, например, в Казахстане, где уровень жизни существенно выше чем в соседних странах, таких серьезных проблем с водой нет. 

Редактор Центрально-азиатского журнала исследований водных ресурсов Дженнивер Зеринг (Jenniver Sehring) отмечает, что нехватка воды в Центральной Азии создает проблемы на разных уровнях – от угрозы здоровью людей и их возможности заработать на жизнь до создания сложностей для сельского хозяйства (ирригации) и энергоснабжения (гидроэнергетики), хотя зависимость от нее в разных странах разная. Эксперт напоминает, что поскольку изменение климата влияет на доступность воды, его необходимо учитывать при планировании на долгосрочную перспективу. 

«Поскольку все основные реки Центральной Азии являются трансграничными, изменения их потока как из-за изменения климата, так и из-за воздействия человека, создают проблемы для сотрудничества между странами. Если не будет хорошо скоординированного сотрудничества, это может привести к напряженности, что мы могли наблюдать в последние десятилетия. Напряженность может быть на межправительственном уровне, но также может возникать на местном уровне в приграничных регионах, которые делят какие-то источники воды», - говорит Зеринг, которая также является сотрудником Делфтского института водного образования в Нидерландах - крупнейшего международного образовательного учреждения в области водных ресурсов в мире.

Она напомнила, что с 2014 года конфликты с применением насилия из-за водных ресурсов и пастбищ стали происходить в Ферганской долине чаще, и в них участвовали не только сельские жители, но и пограничники. При этом причина конфликта между Таджикистаном и Кыргызстаном весной больше не в воде, а в том, что проблема границ возникла в нестабильной политической обстановке. «Вода была лишь триггером», - говорит эксперт.

По словам Зеринг, вода как таковая не является дефицитом в Центральной Азии, проблемы возникают из-за нерационального использования и неравномерного распределения.«В большей степени мы можем рассматривать этот вопрос как проблему управления», - говорит она.

Независимый эксперт из Узбекистана, к.и.н. Бахтиёр Алимджанов отмечает, что потребность в воде в Центральной Азии с каждым годом возрастает.

Например, в некоторых регионах Узбекистана, в частности в Каракалпакии, из-за нехватки воды уже можно говорить о социальном и экологическом кризисе - воды не хватает не только для аграрных целей, но для чисто бытовых нужд населения.

Он напомнил, что по прогнозам Всемирного банка, к 2050 г., поток воды в бассейне реки Сырдарья может уменьшиться на 2-5%, а в бассейне реки Амударья – на 10-15%, что еще больше усилит дефицит воды.  «Это нанесет удар не только по сельскому хозяйству, но и по гидроэнергетике и международным отношениям», - говорит Алимджанов.
 

Эксперт отметил, что решение водных вопросов жизненно необходимо для региона, и для этого нужно разработать и принять единый общий кодекс водопользования по международным стандартам.

«Думаю, водные конфликты в пограничье станут катализатором принятия важных решений в ближайшие годы. Но это очень медленный и болезненный процесс. Правительства стран Центральной Азии серьезнее начали бы проявлять интерес к водным вопросам если бы водные проблемы решались бы на экономической основе, а не опирались на политику и пограничные проблемы», - сказал Алимджанов.

Старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, к. и. н. Станислав Притчин, напротив, считает, что в последние годы проблема воды в Центральной Азии стала менее острой, так как произошла ее деполитизация. Он напоминает, что до 2016 года вода была одним из самых конфликтных вопросов в отношениях в отношениях между странами, расположенными вверху по течению (Таджикистан и Кыргызстан) и внизу по течению (Узбекистан, Казахстан и Туркменистан). Для Кыргызстана и Таджикистана, в отличии от их нижних соседей богатых углеводородами, вода является единственным источником полноценной энергии. Но проекты строительства ГЭС, такие как Рогун в Таджикистане, что Камбарата в Кыргызстане встречали противодействие, так как для того чтобы накопить там критическую массу необходимую для выработки электроэнергии, нужно наполнять эти ГЭС несколько лет, соответственно сток воды ниже по течению сократится и не будет покрывать потребности в воде нижних государств.
«Сейчас ситуация поменялась – есть понимание того, что необходимо совместными усилиями решать вопросы водного пользования. Это произошло благодаря конструктивной позиции Узбекистана, который стал развивать конструктивное сотрудничество с соседями», - отмечает Притчин.

Эксперт напомнил, что на днях по итогам визита президента Узбекистана Мирзиёева в Таджикистан было подписано соглашение о строительстве двух ГЭС на реке Заравшан.
«Это говорит совсем о новом подходе, когда верхние и нижние страны в кооперации реализуют проекты, чтобы они обеспечивали потребности в электроэнергии у верхних государств, но при этом не снижали водосток в нижних странах», - сказал Притчин.

 

При этом Притчин отмечает, что потребность в воде в регионе растет, а ее объемы уменьшаются. 
«Если говорить о решении этого вопроса, то, конечно, нужна скоординированная политика всех центрально-азиатских государств по увеличению эффективности использования воды, например, применения передовых технологий полива, и проведения очень строгой политики использования воды в целом. Этого мы пока не наблюдаем», - сказал эксперт.

О том, изменение подхода Узбекистана позитивно влияет на решение водных споров говорят и другие эксперты. 

Так Андрей Казанцев напоминает, что раньше большую часть водных конфликтов в регионе составляли конфликты Узбекистана с соседями, и бывший президент страны Ислам Каримов даже угрожал Таджикистану войной из-за строительства ГЭС. Мирзиёев все эти конфликты снял. 

Бахтиёр Алимджанов также отмечает, что с приходом к власти Мирзиёева Узбекистан смягчил свои позиции и идет на диалог по водным и гидроэнергетическим вопросам. 
«Узбекистан заинтересован развивать не только собственную гидроэнергетику, но и инвестировать в соседние страны», - сказал узбекский эксперт.
Дженнивер Зеринг среди других позитивных изменений отмечает, что для обеспечения более рационального использования воды правительства стран Центральной Азии уже инициировали, а международные партнеры по развитию поддержали реформы в сфере управления водными ресурсами - на местном, национальном и региональном уровнях. 

«Однако эти процессы требуют времени и зависят от политической ситуации в целом. Они требуют политической воли и долгосрочной поддержки со стороны доноров», - сказала она.

 

Рекордный рост цен на энергоресурсы в мире несет риски для экономик Азербайджана и России - интервью с Дмитрием Голубовским
Южнокавказская политика Ирана после Второй Карабахской войны: оценка угроз и потенциальные направления деятельности - взгляд из Украины
Саакашвили и выборы в Грузии: новый этап гражданского противостояния
От Идлиба до Зангезура: Как российско-турецкие противоречия сказываются на региональных  вопросах
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Истоки карабахского конфликта: Как большевики на землях Азербайджана искусственно создавали автономию для армян

Следите за нами