STEM представляет интервью с грузинским политологом, с бывшим депутатом парламента Грузии, председателем партии “Грузинские собрание” Джонди Багатурия.

— Как вы оцениваете эволюцию стратегического партнерства между Грузией и Азербайджаном за последние годы на фоне трансформации региональной архитектуры безопасности на Южном Кавказе?

— Если говорить откровенно, Азербайджан и Грузия сегодня — это два бойца, стоящие спина к спине на очень непростом поле. И это не красивая метафора ради эффекта. Любой из них, сделав шаг в сторону или отвернувшись, обнажит не только партнёра, но и самого себя. Южный Кавказ — не то пространство, где можно позволить себе роскошь стратегической наивности.

Наши интересы переплетены настолько плотно, что их уже невозможно разъединить без ущерба для обеих сторон. Экономика, безопасность, энергетика, логистика — всё работает сильнее, когда мы действуем синхронно. Когда Азербайджан и Грузия реализуют проекты вместе, их вес в регионе возрастает кратно. По отдельности — возможности сужаются, влияние уменьшается, пространство для манёвра становится теснее.

Важно, что это понимают политические элиты обеих стран. И в Баку, и в Тбилиси осознали: речь идёт не просто о добрососедстве, а о стратегической взаимозависимости. Это уже не ситуативный союз, а конструкция, продиктованная географией, историей и холодным расчётом.

Теперь о новой архитектуре безопасности. Южный Кавказ больше не периферия — он стал узлом пересечения интересов крупных держав. И в этих условиях Грузия и Азербайджан обязаны выстраивать региональную систему безопасности в координации друг с другом. Желательно — в трёхстороннем формате с Арменией.

Но будем честны: пока нынешняя армянская власть не демонстрирует окончательной определённости в стратегическом выборе. Есть колебания, есть попытки лавировать. Однако география рано или поздно заставляет принимать решения. И я уверен, что в ближайшей перспективе Армения будет вынуждена определиться. Это в интересах всего региона.

Позвольте задать встречный вопрос: можно ли представить систему безопасности на американском континенте без США? Конечно нет. Точно так же невозможно выстраивать устойчивую европейскую систему безопасности, полностью игнорируя Россию. Это может кому-то не нравиться, но это объективная реальность.

Сегодня США пытаются закрепиться на Южном Кавказе — в том числе в контексте иранского вопроса. Вашингтон стремится ограничить влияние Москвы и Пекина. Параллельно Великобритания усиливает своё присутствие, внимательно следя за развитием Среднего коридора. Южный Кавказ превратился в шахматную доску, где каждый крупный игрок просчитывает ходы на несколько шагов вперёд. Никто не хочет остаться в проигрыше.

Но в этой игре мы не должны забывать главное: мы живём здесь. Россия — наш сосед. Турция — стратегический партнёр и для Азербайджана, и для Грузии. Иран — ключевой региональный фактор. Китай — растущая экономическая сила, особенно через Центральную Азию. А Центральная Азия, по сути, находится между Россией и Китаем — и это создаёт дополнительное напряжение в любой геополитической комбинации.

Что касается политики Трампа — его стиль известен: повышать ставки, усиливать давление, а затем превращать его в инструмент торга. Это касается и Латинской Америки, и Ближнего Востока, и энергетических маршрутов. Взгляните на глобальную цепочку поставок нефти: Китай закупает значительные объёмы у России, стран Персидского залива, включая Иран, а также у Венесуэлы. Любая дестабилизация в этих точках — это удар не только по энергетике, но и по мировой логистике.

И в такие моменты возрастает ценность альтернативных маршрутов. Средний коридор через Центральную Азию, Каспий, Азербайджан и Грузию перестаёт быть просто инфраструктурным проектом — он становится стратегическим аргументом. Наше совместное значение растёт. К этому добавляется маршрут Север–Юг — от Индии через Иран и Азербайджан к России. Мы находимся в точке пересечения глобальных потоков.

Да, рисков много. Но и возможности — огромные. Главное — действовать хладнокровно и стратегически. Азербайджан демонстрирует взвешенную многовекторную политику, просчитывая последствия каждого шага. И это, на мой взгляд, даёт основание для осторожного оптимизма.

— Геополитическая динамика на Южном Кавказе меняется, в том числе из-за мирного процесса между Арменией и Азербайджаном. Как это отражается на интересах Грузии?

— Мирный процесс между Баку и Ереваном — это не только двусторонняя история. Это фактор, который напрямую влияет на Грузию. Любой конфликт между соседями создаёт нестабильность, тормозит инвестиции, осложняет логистику и усиливает внешнее давление на весь регион.

Если мир станет устойчивым, выиграют все — прежде всего Грузия. Откроются дополнительные экономические возможности, снизится уровень политической турбулентности, укрепится доверие. И, что важно, появится пространство для новых форматов регионального сотрудничества.

Мы также не можем игнорировать ситуацию вокруг Ирана. Дестабилизация Ирана — это дестабилизация всего Южного Кавказа. Даже если у Грузии нет прямой границы, последствия — от экономических до гуманитарных — неизбежно отразятся на всех. Потоки беженцев, перебои в логистике, рост напряжённости — это реальные риски.

Именно поэтому для таких стран, как Азербайджан, Грузия и Армения, приоритетом должна быть ответственная региональная политика. Мы не сверхдержавы, которые могут экспериментировать на других континентах. Наша безопасность начинается с устойчивости у себя дома.

— Грузия традиционно является ключевым транзитным партнёром Азербайджана. Как вы оцениваете значение транспортно-энергетических коридоров в новых глобальных условиях?

— Транспорт и энергетика — это кровь нашей стратегической взаимосвязи. Без Азербайджана логистический потенциал Грузии снижается. Без Грузии Азербайджану сложнее реализовать свой транзитный потенциал в западном направлении. Это взаимная зависимость — и в этом её сила.

Азербайджан стремится диверсифицировать маршруты — и это абсолютно рационально. В том числе речь идёт о Зангезурском коридоре. Сегодня его реализация сталкивается с объективными трудностями, и в краткосрочной перспективе сложно говорить о конкретных сроках. Но стратегически работать над этим направлением необходимо. В геополитике нельзя мыслить категориями одного года.

Сегодня коридоры — это уже не просто экономические проекты. Это инструмент влияния, гарантия устойчивости и фактор политического веса. Чем надёжнее и разнообразнее будут наши маршруты, тем сложнее будет игнорировать Азербайджан и Грузию в большой геополитической игре. Южный Кавказ перестаёт быть окраиной. Он становится перекрёстком. И от того, насколько грамотно мы сыграем свою партию, зависит наше суверенное будущее.

— Как Грузии и Азербайджану удаётся выстраивать крепкие взаимоотношения и одновременно лавировать между интересами России, США, Китая, Турции и ЕС?

— Это удаётся прежде всего благодаря опыту и политической зрелости наших правительств. И в Тбилиси, и в Баку хорошо понимают, какие процессы происходят в мире, как меняется баланс сил, где риски, а где возможности. Это не интуитивная политика — это расчёт.

Осторожность сыграла ключевую роль. Слава Богу, нам до сих пор удаётся не допустить взрыва региона. А попытки были. Давление на Грузию было серьёзным — с разных сторон. Были попытки раскачать ситуацию, создать внутреннее напряжение, использовать общественные группы для давления на Азербайджан. Но грузинское правительство достаточно жёстко и оперативно это пресекло. Потому что было чёткое понимание: дестабилизация Азербайджана автоматически ударит по Грузии — по экономике, по безопасности, по транзиту. И кроме того это разрушило бы доверие между нами. Нельзя у себя создавать площадку против соседа. Сосед — это не инструмент давления, а партнёр.

Поэтому я постоянно повторяю: правильная региональная политика, выстроенная совместно Баку и Тбилиси, — это не просто выбор, это условие выживания. Более того, такая координация заставляет и других игроков региона — в первую очередь Армению — окончательно определяться и не питать опасных иллюзий.

Я не критикую Армению. Это суверенное государство, и оно вправе выбирать. Более того, начало мирного процесса с Азербайджаном — мудрый шаг. Но важна последовательность. Нельзя утром двигаться в одном направлении, а вечером — в противоположном. Внутри Армении, очевидно, существуют силы, которые продолжают лавировать. Достаточно вспомнить соглашения с ЕС, где отдельные положения вступают в диссонанс с логикой регионального мира. В результате страна оказывается в положении маятника — без устойчивого стратегического центра.

Что касается Евросоюза, он сам переживает сложный период. При этом были случаи, когда европейские структуры пытались влиять на внутреннюю ситуацию и в Азербайджане, и в Грузии, поддерживая группы, выступающие против действующей власти. Но ЕС при всём желании не обладает ресурсами, чтобы выстроить на Южном Кавказе систему безопасности в противовес России, Турции и другим региональным игрокам. Это нереалистично.

— Грузия недавно решила не взимать пошлины за транзит азербайджанского топлива в Армению. Как вы оцениваете этот шаг?

— Спокойно и позитивно. Между нашими государствами существуют договорённости — и не все они фиксируются на бумаге. У настоящих партнёров, которые доверяют друг другу и не меняют позицию в зависимости от политического ветра, такие решения возможны. Если правительство Грузии приняло это решение, значит, были стратегические основания. Иногда гибкость — это не уступка, а инвестиция в долгосрочную стабильность. Я приветствую такие шаги.

— Какую роль могли бы играть США в поддержке региональных форматов сотрудничества?

— Я достаточно скептически смотрю на перспективы Соединённых Штатов в нашем регионе. У США есть опыт строительства — но есть и опыт разрушения. И в политике это тоже проявляется. Я не вижу примеров, где Вашингтон выстроил устойчивую систему безопасности без серьёзных издержек для народов региона. Сирия, Ирак, Ливан, Венесуэла — примеров достаточно. Сейчас в фокусе — Китай. Возникает вопрос: в чём именно провинился Китай?

Из этого следует простой вывод: слепо доверять нельзя никому. Но и игнорировать географию невозможно. Россия — наш сосед. Мы не можем перенести наши государства в другое место на карте. Значит, с Россией нужно работать — рационально, без иллюзий.

То же касается Турции. История наших отношений сложна, были войны, были конфликты. Но сегодня Турция — один из наиболее стабильных и предсказуемых партнёров региона. История не должна быть заложником настоящего, так же как настоящее не должно быть заложником истории. Азербайджан сумел вернуть свои территории во многом потому, что последовательно отстаивал свою позицию и при этом не рвал отношения с ключевыми игроками. Это пример аккуратного лавирования без потери принципов. Когда государство правильно оценивает свои возможности — оно укрепляется. Когда переоценивает — начинается кризис. Есть простая пословица: по одёжке протягивай ножки. В геополитике это особенно актуально.

— Как меняется значение Ирана для региональной стабильности?

— Иран — это мощное региональное государство. Несмотря на санкции с 1979 года, он сохранил устойчивость, развил серьёзный военно-промышленный потенциал и усилил оборонные возможности. Сегодня требования к Ирану касаются не только ядерной программы, но и ракетного потенциала — потому что в этом видят угрозу.

Значение Ирана для безопасности региона огромно. Да, культурные различия существуют — и между Грузией и Ираном, и между Ираном и Западом. Но культурное различие — не повод для вмешательства.

История Европы это доказала. После Тридцатилетней войны в XVII веке европейские государства пришли к принципу невмешательства во внутренние дела друг друга — так родился принцип суверенитета. До этого Европа тридцать лет уничтожала саму себя. Сегодня международное право ослаблено, баланс разрушен. После Второй мировой войны существовала двухполюсная система, были зоны ответственности, существовали негласные правила. Сейчас мир снова в поиске новых норм.

Я вижу попытки крупных держав — США, России, Китая — договориться о новой архитектуре без большой войны. Если это получится, это будет исторический прецедент. Раньше такие договорённости оформлялись только после кровопролития.

Южный Кавказ в этом процессе — не центр силы, но важный узел. И именно поэтому партнёрство Азербайджана и Грузии приобретает особое значение. Вместе мы можем «выторговать» — в хорошем смысле слова — больше пространства для суверенного развития.

Альтернатива этому — конфронтация и война. А война сегодня — это разрушение для всех сторон. Мы видим это на примере Украины и России: ожидания не совпали с реальностью, цена оказалась колоссальной. Поэтому единственный рациональный путь для таких стран, как наши, — взвешенная, прагматичная, регионально ориентированная политика.

— Как ослабление роли традиционных международных институтов отражается на подходах Грузии и Азербайджана к обеспечению собственной безопасности и развития? Возможен ли в будущем региональный формат сотрудничества, который будет дополнять, а не заменять глобальные институты?

— Ослабление международных институтов — это уже не теория, а реальность. Мы видим, как снижается эффективность глобальных организаций, как размываются международные нормы, как мировой порядок становится всё менее предсказуемым. В такой ситуации для государств вроде Грузии и Азербайджана опора только на внешние гарантии — это риск.

Именно на этом фоне возрастает значение продуманной региональной политики. Когда глобальные механизмы дают сбой, логично усиливать региональные форматы — координировать позиции, создавать совместные инструменты реагирования, вырабатывать собственные механизмы защиты и устойчивости. Речь не идёт о том, чтобы демонстративно отвернуться от международных институтов. Но нужно трезво оценивать их реальную способность действовать. Если глобальные структуры не работают так, как должны, регион берёт на себя больше ответственности. Это естественный процесс.

Да, в идеале региональные форматы должны дополнять глобальные механизмы — усиливать их там, где они ослаблены. Но я не исключаю, что в определённых ситуациях нам придётся частично замещать неработающие инструменты. Когда нормы существуют на бумаге, но не защищают от кризисов, страны вынуждены искать альтернативу.

Поэтому сегодня особенно важна осторожность. Ошибки в такой турбулентной среде стоят слишком дорого. Войну начать легко — иногда достаточно одного неверного решения или одной провокации. Но завершить её — чрезвычайно трудно. И цена всегда выше, чем предполагалось в начале.

Вот почему для Грузии и Азербайджана ключевая задача — не поддаваться эмоциям, не становиться инструментом чужих стратегий, а выстраивать устойчивую региональную систему взаимодействия. Если глобальный порядок трещит, значит, регион должен стать прочнее.