Досым Сатпаев: Отношения Астаны и Баку должны укрепляться вне зависимости от геополитических изменений в мире

18-19 мая в китайском городе Сиань прошел саммит «Китай – Центральная Азия», в котором приняли участие лидеры Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана и Китая. 

Одним из немногих конкретных пунктов речи стала информация о выделении Китаем 26 млрд юаней (3,7 млрд долларов) «для укрепления сотрудничества и развития Центральной Азии». Но куда будут направлены эти деньги и как распределены между странами, озвучено не было. Cтраны также подписали соглашение по транспортному коридору «Один пояс, один путь» в рамках, которого через государства Центральной Азии будет проходить главные сухопутные артерии китайской экономики. При этом Китай в рамках саммита объявил регион зону своих первостепенных интересов. В планах Китая также открыть медицинские лаборатории в Кыргызстане и Туркменистане, а также реализовать «вторую фазу инвестиций» в эту инициативу в Узбекистане. Такие лаборатории уже существуют в Таджикистане и Казахстане. 

Параллельно этому, в Херосиме проходил саммит G7, где основной темой помимо российско-украинского конфликта, а также военно-экономической поддержки Украины, было сдерживание Китая и ее экономического развития. Поскольку регион Центральной Азии считается приоритетным направлением для Пекина, то и страны Запада будут усиливать свое присутствие в регионе. На фоне ослабления России и уменьшения военно-политического присутствия из-за войны в Украине, Пекин, вероятно активнее будет наращивать свое влияние в Центральной Азии. 

О возможном геополитическом столкновении и конкуренции между Западом и Китаем за регион Центральной Азии, рассказал в интервью STEM-Lab казахстанский эксперт Досым Сатпаев.

Саммит в Китае показал, насколько регион ЦА важен для Китая. Однако, очевидно, что в таких условиях, Запад и, в частности, США не собираются упускать свой шанс также усилить свое влияние в этом регионе. Как вы оцениваете возможное усиление Запада?
 

Для этих стран есть два ключевых партнера - это Казахстан и Узбекистан. После развала СССР, Казахстан является важным партнером для США и европейских стран. Они вложили в наш энергетический сектор миллиарды долларов, в частности такие месторождения как "Кашаган", "Тенгиз", "Каракашанаг" и собираются еще вложить для того, чтобы увеличить добычу и расширить производство сырья. ЕС сейчас пытается заменить российский газ энергоресурсами из стран Центральной Азии. Казахстан начал поставлять нефть по трубопроводу "Дружба" в Германию. Не знаю как долго это продлится, но с апреля месяца процесс начался. Мы также пытаемся поставить нефть и газ через Азербайджан, но основные потоки пока будут идти через Россию. И эти поставки принадлежат западным кампаниям, что говорит о том, что Казахстан для западных акционеров остается важной страной.

Кроме этого, надо добавить, что сейчас возрос интерес к редкоземельным металлам и этот интерес будет превалировать над энергетическим. Широкое развитие "четвертой индустриальной революции", "зеленной энергетики", требует активное использование редкоземельных металлов, в частности, лития, запасы которой в большом количестве имеются в Афганистане и в странах Центральной Азии. Эти металлы необходимы для производства электромобилей, полупроводников, для промышленности современных вооружений.

Но проблема в том, что один из главных игроков на мировом уровне в сфере добычи и переработки редкоземельных металлов — это Китай. Более того, ЕС сейчас получает редкоземельные металлы Китая через Россию. Это создает для них определенные риски. Поэтому США и ЕС рассматривают наш регион, как важный источник редкоземельных металлов и об этом уже открыто заявляют официальные лица Вашингтона. 

Ожидаете ли вы столкновение интересов в таком случае? Может ли Организация тюркских государств (ОТГ) стать определенным выходом из данной ситуации для стран ЦА, чтобы не стать объектом конфликта между Пекином и Вашингтоном?  

Я ожидаю жесткую конкуренцию между США, ЕС и Китаем за редкоземельные металлы региона Центральной Азии. Выходит, что после начала войны в Украине, значимость нашего региона резко возросла для Запада. Но, с другой стороны, если речь идет о военно-политической безопасности, то в этом сегменте США и ЕС не смогут нам помочь. Мы можем рассчитывать на собственные силы, если будет какой-то конфликт. Либо на взаимодействие между тюркоязычными странами, потому что даже в условиях развития современных технологий и ИИ, объединив свои усилия мы смогли бы добиться определенных успехов.

Производить один истребитель одной стране достаточно сложно, но если это делать сообща с точки зрения разделения труда, то это будет легче и быстрее. Ни НАТО, ни европейские страны нам не помогут, поэтому мы должны сами добиваться всего сами и развивать свою инфраструктуру и военную технику. В этом плане ОТГ может стать уникальной площадкой для развития.

Можно ли ожидать, что страны ОТГ будут развивать и военно-технические связи? Мы видим, как в Баку приезжают на военные консультации военные инструктора Казахстана. Кроме того, Казахстан и Турция договорились о производстве БПЛА "Анка" в Казахстане. Как оцениваете это сотрудничество?

Война в Украине показала, что значит иметь современную армию и армию ХХ века. Армия России застряла в прошлом веке. ОДКБ состоит из стран, которые также имеют армию ХХ века, которые слеплены по аналогии СССР. Более того, эти армии до сих пор активно оснащаются российским оружием. Одним из "пряников" ОДКБ было то, что члены этой организации могли получать оружие по низким ценам. Но война в Украине показало, что нужно покупать вооружение не только с одних источников, но также необходимо развивать собственную оборонную промышленность.

На примере Украины мы увидели, что официальный Киев в первую очередь опирался на свое собственное оружие. Запад к этому подключился чуть позже. Развитие собственной оборонной промышленности должен быть приоритетом с привлечением разных технологий и специалистов из разных стран.

Кроме того, нам необходимо готовить новые военные кадры по новым военным лекалам. Потому что наши кадры готовились в российских военных заведениях. Российские генералы всегда готовились к войнам прошлого не замечая, как меняется военное искусство, техника и так далее. Война в Украине показала, к чему это приводит.

Военное взаимодействие с тюркскими странами должно усиливаться и для этого нужно политическое решение. Мы должны четко обозначить, что, если будут проблемы у одного из стран-членов организации, другие страны его поддержат. Нам нужна военная модернизация с точки зрения новых закупок, подготовки кадров и командного состава и развивать собственное ВПК.

Строительство совместно с Турцией завода по произовдству БПЛА в Казахстане — это только первый шаг. Как показала война в Украине, БПЛА бесполезны, если они не являются частью единой информационной системы. Они должны тесно взаимодействовать с авиацией, артилерией, пехотой. Когда эта система работает как единое целое, тогда армия становится более эффективной.

Узбекистан и Кыргызстан также закупают турецкие БПЛА. Это в том числе связано с успешным азербайджанским опытом, который мы увидели во время войны с Арменией.

Еще до начала войны в Украине, именно Азербайджан стал образцом модернизации армии и использования БПЛА. Война же в Украине подтвердила ускоренную модернизацию военных объединений.

Что вы можете сказать по поводу военно-политического соглашения между Казахстаном и Узбекистаном?

Такое соглашение имеется также между Узбекистаном и Туркменистаном. То есть, это не первый опыт такого значения. В нашем регионе если и будет идти речь о военной кооперации, то начать должны это Казахстан и Узбекистан как два крупных государства. Мы могли бы стать аналогом Франции и Германии в нашем регионе. Эти два государства были двигателями регионального взаимодействия в рамках ЕС.

Военно-политическое взаимодействие Астаны и Ташкента необходимо хотя бы потому что, наши два государства имеют общие проблемы. Проблема терроризма никуда не делась. Она существует. Про нее забыли, но она есть. Тут следует добавить также и экологические риски, поэтому мы должны иметь какие-то соглашения, которые позволяют нам сотрудничать друг с другом, а не воевать. Это хороший пример и для других стран ЦА для того, чтобы в будущем сформировать военный альянс.

Что вы можете сказать, об энергетическом сотрудничестве Казахстана и Азербайджана? Сейчас Казахстан начал увеличивать поставки газа и нефти в страны ЕС через Азербайджан. Какие перспективы у этого сотрудничества?

Мы должны были сделать это еще 20 лет тому назад. Понятно, что после драки кулаками не машут. Это было большой геополитической ошибкой, возможно тут сыграла недальновидность руководства Казахстана, когда все яйца они сложили в одну корзину, - я имею ввиду Каспийский трубопроводный консорциум через Россию. Сейчас мы столкнулись с большими проблемами.

На этом фоне Азербайджан для нас стал важным стратегическим партнером по логистическому взаимодействию.

В этом смысле у нас альтернатив кроме Азербайджана нет. Но у нас не хватает достаточного количества танкеров. Их надо покупать или строить для того, чтобы мы могли выйти на нужный уровень поставок, а для этого потребуется огромное количество времени. Нужно отремонтировать порт Актау, расширять его и построить нужную инфраструктуру.

Да, мы можем поставлять газ и нефть в Китай, но за китайский рынок сейчас большая конкуренция между Россией, Ираном и Катаром, а сам Китай будет требовать снижения цен. Поэтому нам необходимо иметь выход на европейский рынок и в этом смысле Азербайджан имеет для нас важную роль. С точки зрения экономической безопасности, национальной безопасности, я думаю, что Азербайджан является важным звеном этой безопасности.

Отношения Астаны и Баку должны укрепляться вне зависимости от того, какие геополитические изменения происходят в мире. Даже если Украина победит в войне с Россией наше взаимодействие должно укрепляться. Потому что мир становится непредсказуемым, конфликты не будут сокращаться, а будут увеличиваться, роль Китая будет усиливаться. Война в Украине показывает, кто настоящий друг, а кто нет, в этом смысле Азербайджан показывает, что он настоящий друг Казахстана.

 

Азербайджан и Словакия договариваются на перспективу
В центре STEM прошла встреча с аналитиками Польского института международных отношений PİSM
Гянджа, Гаджикабул, Габала: развитие регионов как прерогатива социально-экономической политики
Брюссельские мечты Никола Пашиняна и сложности региональной политики
«Грузинская мечта» и грузинская реальность
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Ведущий аналитик STEM украинскому изданию NV: F-16 может кардинальным образом увеличить боевые возможности украинской армии
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе

Следите за нами