23-26 апреля состоялся официальный визит президента Ирана Ибрагима Раиси в Пакистан. Визит состоялся через несколько дней после того, как Иран и Израиль обменялись ударами, рискуя оказаться на грани полномасштабной войны.

Целью поездки стало укрепить экономические, приграничные и энергетические связи между соседями. В ходе поездки президент Ирана посетил крупные города, включая Лахор и Карачи, и сосредоточится также на развитии межрегионального сотрудничества.

Это не случайно. Пограничная напряженность в отношениях между Тегераном и Исламабадом обострилась в январе, когда Иран совершил воздушные атаки через границу с Пакистаном, в результате чего погибли двое детей. Государственные СМИ Ирана сообщили, что атака была нацелена на две базы вооруженной группировки «Джейш аль-Адль». Пакистан в ответ выпустил ракету по иранской территории и отозвал своего посла из Тегерана.

В то же время два соседа решили снизить напряженность, и Тегеран срочно отправил своего главного дипломата в Исламабад, чтобы наладить отношения. Обе страны договорились вместе противостоять «угрозе терроризма», особенно в приграничном регионе. Перед визитом Раиси Тегеран и Исламабад также говорили о борьбе с «терроризмом».

У Пакистана проблемные границы с Индией, а также с Афганистаном. И поэтому наличие нормальных, стабильных отношений с Ираном имело первостепенное значение для Исламабада и остается таковым.

Одновременно стороны стремятся увеличить двустороннюю торговлю, которая в настоящее время составляет более 2 миллиардов долларов. Хотя в абсолюных цифрах это весьма незначительная сумма, тем не менее между двумя странами существует значительная неформальная торговля, включая сжиженный нефтяной газ (СУГ) и сырую нефть.

Иран также обеспечивает электроэнергией провинцию Белуджистан и другие приграничные районы Пакистана.

В мае 2023 года Шариф и Раиси открыли первый пограничный рынок на пограничном переходе Манд-Пишин. Более того, два соседа имеют тесные культурные и религиозные связи: десятки тысяч представителей шиитского меньшинства из Пакистана каждый год отправляются в Иран в паломничество. Однако общие культурные связи и протяженная граница – 900 км – не привели к глубоким торговым связям. Торговля главным образом носит неформальный характер, а взаимные поездки ограничиваются религиозным туризмом.

Накануне своей поездки иранский президент поставил цель доведения двусторонней торговли до 10 миллиардов долларов, заявив, что уровень экономических отношений между двумя странами не соответствует уровню политических отношений. В августе 2023 года стороны установили целевой показатель двусторонней торговли на уровне 5 миллиардов долларов.

Возможно, увеличению показателей товарооборота будет способствовать реализация плана строительства трубопровода для экспорта иранского природного газа в Пакистан. Данный проект застопорился из-за противодействия со стороны США, которые ввели широкий спектр санкций против Тегерана в связи с его ядерной программой.

Газопровод Иран-Пакистан, также известный как «Трубопровод Мира», стал одним из самых спорных проектов. Учитывая его характер и важность, он, безусловно, находился в центре дискуссий между двумя сторонами. Истоки этого проекта восходят к 1994 году, когда Пакистан и Индия договорились закупать газ у Ирана по трубопроводу, но Дели вышел из соглашения в 2008 году.

Наконец, Исламабад и Тегеран пришли к соглашению в июне 2009 года. Иранская сторона, можно сказать, выполнила свои обязательства, строительство 900-километрового трубопровода на своей территории, но пакистанская сторона этого не сделала. Хотя его строительство началось в марте 2013 года при Асифе Али Зардари, тогдашнем президенте Пакистана, оно не было завершено. Его должны были завершить к началу 2015 года.

В тексте этого соглашения упоминается, что отказ от реализации проекта влечет за собой штраф в размере одного миллиона долларов в день.

Таким образом, по условиям соглашения Исламабад был обязан выплатить Тегерану штраф в размере 18 миллиардов долларов.

Иран потребовал выплатить эту сумму в международном суде в 2015 году, но позже в 2019 году отозвал жалобу с внесением изменений в контракт при условии, что Исламабад выполнит свои обещания по проекту. Тогда иранская сторона дала Пакистану срок до марта 2024 года для завершения работ, однако никакого прогресса в этом направлении не наблюдалось. Сейчас был вновь установлен крайний срок, уже до сентября этого года, но достижение конкретного результата остается неопределенным. Согласно соглашению, Исламабад должен импортировать из Ирана 7 миллиардов кубометров газа ежегодно в течение 25 лет.

Объединяет две страны также их отношение к Израилю. Пакистан не признает Израиль и не имеет с ним прямых каналов связи. В последние годы растет число предположений о давлении со стороны стран Персидского залива (Совета сотрудничества стран Персидского залива - особенно участников Аврамовых соглашений) на Пакистан с целью внесения изменений в его политику в отношении Палестины. Но нет никаких признаков того, что такое изменение в обозримом будущем ожидается.

Другой акцент визита был сделан на терроризме. Тегеран считает, последние атаки на его территорию со стороны Пакистана происходили по указанию США, Израиля, Саудовской Аравии и ОАЭ, у всех из которых есть причины свергнуть шиитскую власть. Поэтому президент Раиси сосредоточил внимание на сотрудничестве в борьбе с терроризмом, что в переводе на язык реальной политики означает, что Тегеран хочет, чтобы Исламабад прекратил использование своей территории для такой деятельности. Это маловероятно.

Пакистанская сторона в ходе встречи подняла также другой чувствительный вопрос – вопрос Кашмира. На пресс-конференции премьер-министр Шариф поднял этот вопрос, а президент Раиси незаметно обошел его стороной.

В совместном заявлении было лтшь кратко упомянуто: «Обе стороны подчеркнули необходимость решения проблемы Кашмира посредством диалога и мирными средствами, основанными на воле народа этого региона и в соответствии с международным правом».

Это объясняется тем, что Иран не заинтересован в ухудшении отношений с Индией, поскольку у него итак врагов предостаточно. Кроме того, судя по всему в пределах большой Евразии начинает формироваться своего рода блок между Ираном, Россией, Китаем, Турцией и Пакистаном.

Вполне вероятно, что Китай может подталкивать Пакистан и Иран именно к такому шагу, по сути создавая себе внешнее кольцо дружественных ему стран.

 

 

Рост цен на бензин и перспективы реструктуризации авторынка
Армения на пороге конституционных реформ?
Форум лидеров ОТГ в Шуше предвещает новую архитектуру безопасности для тюркской географии
Геополитика транспортных коридоров: Азербайджан как ключевой игрок
Борьба с обмелением Каспия, таянием ледников и минным загрязнением: чем Азербайджан идет на COP29?
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Ведущий аналитик STEM украинскому изданию NV: F-16 может кардинальным образом увеличить боевые возможности украинской армии
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе

Следите за нами