Казахстан: год после кровавых январских событий

Год назад трагические события охватившие Казахстан оставили тяжелые воспоминания в памяти народа, одновременно ознаменовав новую эпоху в истории страны. Напомним, в начале января на западе Казахстана начались митинги против повышения цен на газ, которые переросли в общереспубликанские протесты и беспорядки со стрельбой и жертвами. Крайне негативная обстановка, грозившая перерасти в массовые погромы, захваты и диверсии на стратегических объектах инфраструктуры страны и стать началом длительной фазы передела власти различными финансово-политическими группировками, была урегулирована при содействии сил ОДКБ, введенных в республику с 6 по 13 января 2022 г.
5 января 2023 г. на пленарном заседании в Мажилисе генеральный прокурор Казахстана Берик Асылов заявил, что «операция по смещению высшего руководства страны была тщательно спланирована, это была попытка госпереворота». Подготовка к беспорядкам, по данным расследования, шла весь 2022 год. В числе исполнителей, по сообщению генпрокурора, были организованные преступные группы, которые в течение данного периода набирали людей, вооружались, закупали рации и транспорт. В качестве организатора беспорядков назван криминальный авторитет Арман Джумагельдиев, который, по мнению следствия, действовал при помощи экс-депутата маслихата Алматы Кайрата Кудайбергенова и активного члена криминальной группы Махатова. Последний, по версии генпрокуратуры, вооружал бандитов, организованно прибывших в Алматы, в гостинице «Казахстан».
Асылов подчеркнул, что за январскими событиями стоял план захвата государственной власти. «Мы можем утверждать, что в условиях управляемого хаоса операция по смещению высшего руководства страны была тщательно спланирована. По сути была попытка госпереворота»,- отметил он.

Генпрокурор отметил, что не может раскрыть дополнительную информацию, поскольку уголовное дело в отношении экс-руководителей Комитета нацбезопасности (КНБ) расследовалось под грифом «совершенно секретно», засекречены материалы, содержащие государственную тайну. «В деле есть сведения, касающиеся внешнеполитической, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности. Их разглашение может нанести ущерб интересам национальной безопасности. Уголовное дело сейчас на рассмотрении в суде. Иную информацию раскрыть не могу»,- отметил генеральный прокурор.

Он отметил, что в основной массе участники беспорядков были молодые люди в возрасте до 35 лет.

«Всего на рассмотрении спецпрокуроров находилось 720 уголовных дел. Задержаны 25 лиц, состоящие в запрещенных экстремистских движениях. Арестованы 42 члена организованных преступных групп. В числе подозреваемых 8 приверженцев деструктивных религиозных течений. 126 лиц ранее судимы за убийства, кражи, грабежи и разбои», - сказал Асылов.

Более 2 тыс. единиц оружия до сих пор находятся на руках преступников. Но основным подозреваемым, согласно расследованию, выступает бывший глава КНБ Казахстана К. Масимов. По версии следствия, он и его заместитель Ануар Садыков отдали приказ личному составу покинуть здания департаментов КНБ. «Это отчасти деморализовало личный состав. В результате не приняты своевременные меры по пресечению беспорядков. В конечном итоге Алматы и Талдыкорган на двое суток полностью оказались во власти вооруженных формирований. В их руки попал целый арсенал – почти 3 тысячи единиц автоматов, пистолетов, снайперские винтовки и десятки тысяч боеприпасов. То есть по вине этих руководителей нарезное оружие оказалось у погромщиков», – пояснил Асылов. Данная версия в корне контрастирует с прошлогодним заявлением бывшего советника Назарбаева Е. Ертысбаева о якобы подпольной подготовке К. Масимовым террористов в специальных лагерях. 
По итогам пленарного заседания Асилов сообщил журналистам, что Масимов находится под судом как один из главных организаторов январских беспорядков, и детальные данные будут обнародованы после завершения следственных мероприятий.

Генеральный прокурор сообщил, что продолжается следствие и в отношении экс-министра обороны Мурата Бектанова, задержанного после январских событий.

«Следствие считает, что в период ЧП он отдал явно незаконные приказы и оставил без защиты военных стратегические объекты», - заявил Асылов.

Он указал, что бывший министр не принял меры по наведению конституционного порядка в стране. Участники беспорядков, особенно в Алматы, имели огромный численный перевес.

Генпрокурор напомнил, что всего в ходе столкновений, при отражении атак в период действия режима чрезвычайного положения и антитеррористической операции умерли 238 граждан, включая 151 в Алматы.
Тогда год назад президент Касым-Жомарт Токаев 5 января принял отставку правительства во главе с премьер-министром Аскаром Маминым, возложив на него ответственность за протесты.

Однако акции не прекратились. На следующий день ОДКБ на основе обращения Токаева отправила воинский контингент в Казахстан, который был выведен поэтапно начиная с 13 января.

Несмотря на версию следствия, вопросов у общественности остаются больше, чем ответов. Мы постарались узнать, что думают казахстанские эксперты о кровавых событиях годичной давности.       

Как отметил, политолог Замир Каражанов, эти события воспринимаются в Казахстане как результат правлением страны за последние 30 лет. По его словам, многие проблемы не решались, а просто накапливались. «Рано или поздно нечто подобное должно было произойти. Это и социальные проблемы, и медленный рост экономики в стране, инфляция и дополнительный рост внутренней миграции в Казахстане, который достиг миллиона человек» ,- все это и привело к социальному взрыву в обществе.  
Каражанов отметил, что увеличение внутри миграционных тенденций достаточно опасный тренд для Казахстана, что в итоге дало о себе знать. 

«В стране с населением 20 миллионов человек, целый миллион в поисках работы переезжали в города, появлялись маргинальные слои, которые выражали своеобразный протест. Это были в основном озлобленные люди, у которых все просто накипело и в какой то момент их протесты перешли в плоскость насилия», -заметил эксперт.

В качестве одной из причин массового участия молодых мужчин в ходе протестов он назвал плачевную молодежную политику, реализуемую властями.  «У нас были попытки вырастить патриотическую молодежь, но события годовой давности показали, что мы получили «потерянное поколение». Это поколение, которым не занималось государство, поколение которое само выживало, искала где найти источники дохода. Такая ситуация не могла долго длиться и привела в итоге к таким последствиям. Это конечно трагедия для Казахстана, у нас за 30 лет таких случаев не было», - заметил Каражанов.  

Он отметил, что власти за предыдущий год после событий предприняли определенные меры, чтоб такого рода трагические случаи не повторялись.  В частности были предприняты серьезные перестановки в силовых структурах, проведен референдум о внесении поправок в Конституцию страны. Последнее было сделано в расчете на то, что власть станет более децентрализованной, выстроена более внятная судебная система и представительные органы. 

«Были предприняты шаги по возвращению в страну незаконно вывезенных денег. Однако, надо определить насколько эти изменения могут серьезно улучшить жизнь в Казахстане. Здесь возникают большие вопросы. У нас все еще действуют старые законы о выборах, о СМИ и  НПО. Поправки вносились, но это были точечные поправки, радикально ничего не изменилось. Для серьезных изменений старне надо менять правила игры», - отметил Каражанов. 

По его словам, сегодня есть необходимость в том, чтобы переписать некоторые законы, так как они не отвечают требованиями ХХI века. 
«Например, закон о госслужбе значительно устарел. Он хорошо работал в прошлом веке.   У госаппарата большие проблемы в связи с этим законом. Количество чиновников на душу населения также слишком много. Два –три года назад говорилось о работе более 100 тыс чел в госорганах. У нас такое же количество служащих в армии», - рассказал эксперт.  
Он отметил, что экономика Казахстана очень зависит от глобальных перемен, а потому только масштабные реформы могут помочь Казахстану идти вперед. 

По мнению другого политолога Досыма Сатпаева,  дать точную оценку январским событиям все еще не возможно, так как многие события произошедшие в январе прошлого года вызывают вопросы. 
«У нас все еще идет жесткая дискуссия, что на самом деле тогда произошло, кто был непосредственным участником и организатором этих событий. В целом, в Казахстане за последние 20 лет были взрывы такого рода (в 2006 г, в 2011 г. в том же  Жанаозене, где начались протесты в январе прошлого года, также земельные митинги в 2016 г.) Социально-политическая обстановка в Казахстане всегда характеризовалась высокими темпами протестов, хотя со стороны это не было так очевидно. Традиционно Казахстан позиционировали как витрину некоего экономического и политического успеха, но самом деле эти точки напряжения накоплялись и при кризисах показывали себя. В январе прошлого года был социальный взрыв, вызванный мерами властей на повышение газовых цен. Протестующие с первого дня начали предъявлять требования политического характера. Однако, в Казахстане обычно так не бывает. Сначала всегда были экономические требования, потом только они переходили на политическое поле», - пояснил эксперт.  
Сатпаев рассказал, что когда протесты перекинулись на крупные города Казахстана к протестующим по политическим мотивам в последствии начали присоединяться так называемые внутренние мигранты.

«Это молодые люди, которые живут в пригородах крупных городов. Именно их мы называем представителями потерянного поколения. Это большая проблема, которая длится многие годы и она все еще не решена. Они и составляли основную массу тех, кто участвовал в мародерствах, в грабежах и тд. В городе отнюдь не было представителей криминальных групп и тем более экстремистских организаций, как пытаются это нам показать. Основная масса были в основном молодые люди, которые в условиях всеобщего хаоса решили использовать ситуацию в своих интересах, дабы хоть что то получить», - отметил Сатпаев.   

 

При этом он считает, что социальные протесты стали триггером для разжигания внутри элитного конфликта. «Если посмотреть на опыт других стран, то военные или государственные перевороты с участием элиты обычно происходят в крупных столицах, там где центр принятия решений. Когда власти на официальном уровне заявляют о государственном перевороте, то в Казахстане по непонятному образу акцент все время делается на то, что переворот начали именно на юге Казахстана, в Алматы, Шимкенте, а в Аккорде якобы все было под контролем. И здесь возникает немало вопросов. В январе этого года в парламенте когда выступал генпрокурор, он заявил, что к госперевороту готовились в течение всего с 2021 года. То есть, если была мощная подготовка как заявляет власть, то по логике вещей и сам переворот должен был происходить немного по другой схеме, а не как наблюдалось здесь. В Алматы например, - во время протестов я был там, -  наблюдался некий элемент спонтанности в определенной степени. Было ощущение, что активность протестов идет волнами. Первая волна политического протеста быстро отошла, ее заменила вторая волна,  где участвовала молодежь из потерянного поколения.  Потом наложилось деятельность организованных криминальных  групп, и  очень ограниченное количество людей и представителей силовых структур, которые были на стороне арестованного Карима Масимова и того окружения, который он представлял как организатор госпереворота», - рассказал Сатпаев.  
Однако, по мнению эксперта эти моменты вызывают еще больше вопросов, и один из них кто еще мог участвовать в госперевороте кроме Карима Масимова. По его словам, хотя Масимова и называют главным организатором, но есть большие сомнения в Казахстане по этому поводу.

«Возможно, состав участников вовлеченных к перевороту был очень широкий. Возникает ключевой вопрос о роли Нурсултана Назарбаева.

Потому что после январских событий на официальном уровне Назарбаев был отодвинут от всех событий связанных с протестами. Однако, он в прошлом году принимал активное участие на разных государственных мероприятиях. Формально возникает ощущения, что Назарбаев имеет определенные гарантии безопасности со стороны Токаева и возможно даже Путина, после того как глава РФ помог Токаеву во внутриэлитной схватке одержать победу с участием ОДКБ. Но в то же время в конце декабря прошлого года неожиданно вышла книга, посвященная январским событиям российского журналиста Леонида Млечина, который входит провластный Путинский экспертный пул.  В Казахстане это вызвало довольно большое удивление, потому что до выхода его книги Казахстанская  власть не предоставляла свои официальные версии. Но почему то в книге Млечина были тезисы и некие свидетельские показания о произошедших январских событиях.

В частности там промелькнула интересная мысль касательно Назарбаева, что якобы первый президент страны во время январских событий хотел прийти снова во власть на 3 года, а Карим Масимов получить пост премьер-министра на неограниченный срок.  Учитывая, то что эта книга не была спонтанным продуктом и его окончательную версию курировали власти Казахстана, то это вызывает вопросы",-  рассказал эксперт.  

При этом Досым Сатпаев считает, что отголоски январских событий все еще продолжают теребить казахстанское общество, а социальные и экономические причины, которые привели к ним, никуда не исчезли.  
 «Протесность в обществе достаточно высокая. Потерянное поколение из числа молодежи никуда не исчезла и при определенных кризисных ситуациях социальный взрыв может снова повториться. Ну и главное не исчезла основная причина прошлогодней дестабилизации -  новый внутриэлитный конфликт, который в Казахстане также может произойти. Спустя год после январских событий Токаев все еще не начал серьезно менять политическую систему в Казахстане. Пока все что связано с вопросами о власти, сконцентрировано внутри элиты. Если Токаев во время семилетнего президентства не сможет создать новые политические институты, заложить новые традиции, тогда в случае его ухода, которое неизбежно произойдет, может произойти новая политическая эскалация в стране, сопровождаемая новыми протестами и взрывом в обществе», - резюмировал Сатпаев. 

Азербайджан и Словакия договариваются на перспективу
В центре STEM прошла встреча с аналитиками Польского института международных отношений PİSM
Гянджа, Гаджикабул, Габала: развитие регионов как прерогатива социально-экономической политики
Брюссельские мечты Никола Пашиняна и сложности региональной политики
«Грузинская мечта» и грузинская реальность
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Ведущий аналитик STEM украинскому изданию NV: F-16 может кардинальным образом увеличить боевые возможности украинской армии
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе

Следите за нами