Каждый год в преддверии Мюнхенской конференции по безопасности организация выпускает доклад-обзор, где рассматривает глубокие последствия трасформации мирового порядка. Очень примечательно, что каждый год заголовок доклада бывает более или менее нейтралным: в 2025 году, доклад носил название «Мультиполяризация». В этом же году доклад выпущен под суровым заголовком «Под разрушениями».
Доклад выдвигает идею, что мировая система вступила в этап, который характеризуется не постепенными реформами, а резкими и системными потрясениями. Вместо аккуратной корректировки политики и институциональной настройки на первый план выходит демонтаж существующих механизмов. Одним из ключевых сторонников такого подхода выступает нынешняя администрация США, позиционирующая свою стратегию как освобождение страны от ограничений сложившегося порядка и формирование более устойчивой и процветающей национальной модели.
Главным фигурантом докладе, который подвергся наибольшей критике является нынешний президент США Дональд Трамп. «В глазах его сторонников жёсткий и напористый стиль Вашингтона способен преодолеть институциональную инерцию и вывести из тупика вопросы, которые долгое время оставались заблокированными. В качестве примеров приводятся продвижение в вопросе увеличения оборонных расходов стран НАТО, а также усилия по достижению прекращения огня между Израилем и ХАМАС.»,- пишется в обзоре.
Подобная трансформация рискует привести к формированию системы, в которой выигрывают прежде всего сильные и обеспеченные акторы, тогда как ожидания тех, кто возлагал надежды на радикальный пересмотр глобального порядка, могут остаться нереализованными.
Данные общественного мнения, собранные для Munich Security Index 2026, свидетельствуют о глубоко укоренившемся скептицизме в отношении способности правительств эффективно справляться с современными вызовами. Во всех странах G7, охваченных исследованием, доля респондентов, считающих, что политика действующих правительств улучшит положение будущих поколений, значительно уступает доле тех, кто ожидает, что нынешний курс, напротив, приведёт к ухудшению их перспектив.
В аналитическом плане это отражает не просто ситуативное недовольство, а структурный кризис доверия к стратегическому управлению. Речь идёт о восприятии долгосрочной неэффективности политических институтов, что усиливает запрос на радикальные решения и способствует популярности деструктивных или популистских моделей управления.
Доклад делает акцент на том, что Администрация Трампа будто размывает границу между вопросами безопасности и экономической повесткой, увязывая предоставление гарантий в рамках американского «зонтика безопасности» с необходимостью экономического согласования и поддержки собственных торгово-экономических интересов США.
В пример приводится июльское торговое соглашение между ЕС и США, которое в Европе широко воспринимается как невыгодное, рассматривается многими как уступка, сделанная ради сохранения американских гарантий безопасности. Одновременно с призывами к европейским государствам взять на себя большую ответственность за собственную оборону администрация Трампа настаивает на том, чтобы значительная часть новых оборонных инвестиций Европы направлялась в пользу американских оборонных подрядчиков. Таким образом, американский «зонтик безопасности» фактически сопровождается более высокой коммерческой стоимостью.
Огромное внимание уделяется тому как геополитическая турбулентность изменила гуманитарные инициативы и перестроила политику стран доноров. Тут имеется ввиду политизация помощи: государства-доноры всё чаще увязывают программы развития с собственными экономическими интересами и геостратегическими расчётами. Показательным примером выступает инициатива ЕС Global Gateway, задуманная как альтернатива китайской инициативе «Пояс и путь». Несмотря на декларативную приверженность целям устойчивого развития (SDGs), стратегия в значительной степени ориентирована на инфраструктурные проекты, направленные на сдерживание китайского влияния и достижение геополитических преимуществ, а не исключительно на сокращение бедности. В таком случае система международной помощи рискует отражать прежде всего стратегические интересы сильных акторов, а не реальные потребности затронутых кризисами обществ.
Доклад также подчеркивает, что в последние годы всё более заметную роль начинают играть такие страны, как Саудовская Аравия, Турция, ОАЭ, Катар, а также, в особенности, Китай. При этом их подход к финансированию развития существенно отличается от традиционных доноров. Если США и европейские государства в основном ориентировались на поддержку хорошего управления, образования и здравоохранения в странах-партнёрах через гранты и кредиты с низкой или нулевой ставкой, то государства Персидского залива и Китай делают акцент на инфраструктурных проектах. При этом они используют более широкий набор инструментов финансирования, включая долговое и смешанное (blended) финансирование, что позволяет привлекать частный капитал и обеспечивать реализацию масштабных проектов в условиях ограниченных бюджетов.
Мюнхенский доклад по безопасности 2026 обладает ценными наблюдениями о росте деструктивных сил и утрате доверия к демократическим институтам, однако с точки зрения регионального и глобального анализа он выглядит неполным и частичным. Основной фокус доклада — Украина в контексте войны с Россией, США и Китай — оставляет за рамками рассмотрения ряд критически важных региональных и геополитических процессов, которые напрямую влияют на мировую стабильность.
Во-первых, доклад никак не затрагивает Южный Кавказ, хотя этот регион становится ареной сложных геополитических трансформаций. В нём упущена роль транснациональных логистических коридоров, их стратегическая безопасность и значение для глобальных цепочек снабжения. На фоне растущего влияния региональных и внешних акторов именно контроль и надёжность этих маршрутов имеет решающее значение для региональной и международной стабильности.
Во-вторых, Иран и его внутренние и внешние трансформации практически не проанализированы. Это упущение снижает ценность доклада для понимания реальной динамики региональной безопасности на Ближнем Востоке и в прилегающих регионах. Пропуск влияния Ирана на Южный Кавказ, Центральную Азию и ключевые логистические маршруты создаёт иллюзию однобокого мира, где решающую роль играют только США и Китай.
Третье, доклад игнорирует Центральную Азию, которая сегодня становится важным узлом в системе международных отношений, учитывая новые энергетические маршруты, инфраструктурные проекты и интеграционные инициативы. Игнорирование этого региона создаёт впечатление, что мировая турбулентность ограничена лишь зонами влияния глобальных держав, тогда как на самом деле она проявляется и в межрегиональных сдвигах, где перераспределяются силы между соседними странами и блоками.
Наконец, доклад частично отражает европейскую перспективу: внимание сфокусировано на Украине, в то время как остальная Европа и её внутренние вызовы остаются практически вне анализа. Такой подход создаёт ощущение, что Европа ограничена лишь кризисом на востоке, хотя внутренние политические, экономические и социальные трансформации также формируют глобальный контекст безопасности.