Новая "Большая игра" на Южном Кавказе: Как Россия и Турция поддерживают тонкий баланс в горячих точках

Открытие в Агдаме совместного мониторингового центра стала новой вехой в истории взаимоотношений России и Турции на Южном Кавказе. Итоги второй Карабахской войны  определили   новый порядок сил и систему безопасности региона, где отныне формировался паритет двух региональных супердержав и двух военных блоков - НАТО и ОДКБ. Азербайджан стал точкой отсчета на пост-советском пространстве, где две конкурирующие военных лагеря будут взаимодействовать. У России и Турции, как известно, уже были апробированные форматы взаимодействия. В той же Сирии и Ливии. А потому сторонам  удалось найти наиболее приемлемый формат взаимодействия и в Карабахе.

Однако, несмотря на торжественность самого события, очевидно, что  для России такой исход, в котором пришлось потесниться и уступить место под кавказским небом турецкому военному контингенту, не стала столь радушным, а скорее болезненным. Такой вывод напрашивается с первых минут как оказываешься у входных ворот центра. Так, если на турецком название центра звучит  как «турецко – российский центр», то на русском языке висит вывеска с названием «российско-турецкого центра».

Открытию центра также предвещали много сложных переговоров  - были разногласия по поводу локации нового центра и если турецкая сторона пыталась возвести ее непосредственно в границах бывшего НКАО, то российская сторона противилась этому и не могла допустить масштабных геополитических изменений в зоне своих исторических интересов.  В итоге стороны согласовали построить центр в 8 километрах от места, где расквартированы российские миротворческие силы. 

Центр был открыт вблизи населенного пункта Мерзили в Агдамском районе Азербайджана.  По мнению военных аналитиков такой выбор неслучаен: это место позволяет вести наблюдение специальными средствами по всему периметру контролируемой миротворцами зоны,  осуществлять сбор, обобщение и проверку информации о соблюдении режима прекращения огня и о действиях, нарушающих достигнутые договоренности сторон от 9 ноября прошлого года.

Центр имеет прямые линии связи с органами военного управления сторон конфликта и штабом российского миротворческого контингента.  Открытие центра также поставит конец спекуляциям армянской стороны о реванше в проигранной войне. 

Помимо прочего, если после завершения второй Карабахской войны безопасность армянской общины было в компетенции  российских миротворцев, то теперь  Азербайджан и Турция также взяли под свою ответственность безопасность всех граждан любых верований и национальностей в Карабахе.

Агдам, который своим обликом, тотальной разрухой напоминал Хиросиму, следствие 30-летней армянской оккупации, сегодня стал разделительной линией между НАТО и Россией на южном Кавказе.   

Совместные операции в рамках наблюдательных миссий также предоставляют достаточные возможности для сотрудничества между государствами - и Турция, и Россия могут намного больше выиграть от сотрудничества, чем от конфронтации.

Нагорный Карабах стал последней на сегодняшний момент, третьей горячей точкой, после Сирии и Ливии, где в последние годы Анкара и Москва активизировали свою дипломатию.  И если Сирию и Ливию можно рассматривать как давнюю борьбу за власть в раздираемых войной в этих странах,  и частью более широкого геополитического противостояния, то Нагорный Карабах, который на протяжении многих лет был замороженным конфликтом, в конце прошлого года вошел в список хрупких турецко-российских отношений.

По сути,  впервые за 100 лет после того как последний турецкий солдат покинул Баку, турецкие войска официально представлены на Южном Кавказе. 

Две амбициозные региональные державы пережили штормы в своих сложных отношениях, сотрудничая в различных областях. Сотрудничество между сторонами основано на очень хрупком балансе в трех основных горячих точках, однако обе стороны удивительно могут находить общие точки соприкосновения, порой играя на грани фола.

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу 29 декабря в рамках восьмой встречи Группы стратегического планирования турецко-российского совместного заседания провел переговоры в Сочи с Сергеем Лавровым, где и обозначил главные направления сотрудничества между странами, хотя и признался, что есть различия в региональных вопросах с Россией. Отметив, что Анкара и Москва находятся в двух разных лагерях в Сирии, он добавил, что сотрудничество в рамках Астанинского процесса продолжается заседаниями Конституционной комиссии. Он сказал, что единственной проблемой на столе будут не только Сирия, но  Ливия и Нагорный Карабах. Этой встречей министры иностранных дел двух стран подготовили почву для президентского саммита между Владимиром Путиным и Реджеп Тайип Эрдоганом, который будет проведен турецко-российским советом сотрудничества высшего уровня.

Для Анкары важно обозначить участие в делах Карабахского региона на паритетных началах с Россией и видно Кремль учитывает этот вопрос. 

Как отметил, недавно заместитель главы Совета безопасности России Дмитрий Медведев , «… мы обязаны принимать во внимание реалии, которые существуют в нашем регионе. А реалии таковы, что сегодня этот вопрос (Карабаха, ред)  необходимо обсуждать и с партнерами из Турции».

Очевидно, что в Нагорном Карабахе - турецкие и российские силы будут применять сирийский опыт, который будет базирован на совместном сотрудничестве в провинции Идлиб на стратегической трассе M4. Между Турцией и Россией, с 2018 года существует соглашение о запрете атак на Идлиб, и применения совместных усилий по снижению напряженности, однако даже после такого соглашения  в этом регионе было убито более 1300 мирных жителей.

Несмотря на то что стороны поддерживают соперничающие лагеря в сирийской войне, они согласились прекратить военные действия в северо-западном регионе Идлиба в марте прошлого года после эскалации насилия, которая подтолкнула обе стороны к конфликту. В рамках соглашения стороны начали  совместное патрулирование трассы  M4 с востока на запад, одновременно создавая коридоры безопасности для враждующих групп.

Очевидно, что теперь Сирия, Ливия и Карабах  – будут не единственными регионами, где сталкиваются интересы Турции и России и возможно следующим театром действий двух региональных держав, станет - Крым.  Тем более обе страны связывают исторические узы с этим регионом.   Турецкие официальные лица не раз заявляли о непризнании суверенитета России над Крымом. В Москве знают о позиции Анкары над Крымским полуостровом. Даже официальный представитель президента России Дмитрий Песков признал, что в отношении Крыма –существуют «серьезные разногласия» между Москвой и Анкарой.

Тем не менее, двусторонние отношения между Анкарой и Москвой представляют собой исключительный пример для ученых-международников. Идя по тонким линиям международной дипломатии, они являются прекрасным примером сложного взаимодействия двух государств, сталкивающихся с собственными проблемами.

Региональные амбиции России и Турции и естественные интересы каждой из сторон, смогли разработать эффективный метод работы. Хотя сотрудничество в Ливии и Сирии, вероятно, продолжится, всегда существует риск того, что новые региональные и международные вызовы станут испытанием для турецко-российских отношений. Чтобы понять, как Анкара и Москва столкнутся с бурей новых вызовов, следует сосредоточиться на развитии событий в США и Восточном Средиземноморье и курдской проблеме. И не исключено, что и Москва, и Анкара, принимая решения по Карабаху, учитывали и работу в будущем «американского фактора», а именно приход в США администрации Байдена. То есть, стороны нашли консенсус:  либо мы сейчас решим карабахский вопрос, либо будет вмешательство внерегиональных игроков.

Афганская угроза для Средней Азии: кто поможет странам региона ей противостоять?
 Молдова выбирает свое будущее -  политолог рассказал каковы ожидания от парламентских выборов
Ахмет Ярлыкапов: Активизация талибов несет угрозу терроризма на пост-советском пространстве
Запад не оставляет Лукашенко выбора: новые санкции  подталкивают Минск к интеграции с Россией
Готова ли Украина отказаться от Донбасса? -  По следам заявления Зеленского
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Истоки карабахского конфликта: Как большевики на землях Азербайджана искусственно создавали автономию для армян

Следите за нами