Референдум по поправкам в конституцию Казахстана как ознаменование конца эпохи Назарбаева

Произошедшие в январе 2022 года в Казахстане массовые протесты и последовавшие за ними беспорядки, в результате которых погибли 227 и были ранены 4353 человека, ясно продемонстрировали потребность страны в изменениях. Еще до отмены чрезвычайного положения, президент страны Касым-Жомарт Токаев анонсировал масштабные реформы, которые должны сократить социальный и экономический разрыв между жителями страны. Логическим продолжением этих планов стал референдум 5 июня по внесению 56 поправок в конституцию, которые, по словам президента, направлены «на укрепление системы сдержек и противовесов между ветвями власти, защиту интересов, прав и свобод всех граждан». О том, как внесение корректив в основной закон Казахстан может изменить политическую систему страны STEM поговорил с экспертами-аналитиками.

Газиз Абишев, политолог (Казахстан)
Поправки в конституцию знаменуют политическую модернизацию, объявленную президентом Токаевым.  Сами по себе эти поправки не приводят к отмене суперпрезидентской республики, но являются важным шагом в направлении большего баланса власти. На мой взгляд, самым важным изменением является деперсонификация конституции, исключение из нее упоминания первого президента, отмену его статуса Елбасы (лидер нации), который предполагает много льгот, привилегий и иммунитетов ему и его семье.

Таким образом первый президент становится просто обычным экс-президентом с прописанными для экс-президентов гарантиями. 

Поправки не ведут к укреплению действующей власти в классическом евразийском смысле, так как они не ведут к ужесточению власти. Однако, возможно, что за счет ряда поправок повышается уровень ее легитимности, выпускается пар и в этом смысле власть действительно может укрепиться.
В предыдущие 2 десятилетия президент Казахстана совмещал должность президента и руководителя правящей партии, что приводило к постепенному сращиванию правящей партии и госаппарата. В новой редакции конституции вводится запрет для участия президента в каких-либо партиях. Тем самым президент Токаев хочет отделить партийное поле от государства, сделав каркас государства нейтральным по отношению ко всем политическим силам. Теперь они не будут иметь возможность влиять на институт президентства.

В то же время президент Токаев оставляет для себя и для будущих президентов пространство для маневра для того чтобы быть арбитром над политической игрой и иметь возможность взаимодействовать со всеми партиями.
Поправки также немного меняют порядок формирования парламента, однако объем полномочий кардинальным образом не меняется, и система власти при этом сильно не изменится. Нижняя палата парламента по-прежнему определяет правительство, осуществляет бюджетный контроль, инициирует законы. Однако из нее исключается квота Ассамблеи народа Казахстана и теперь избрание депутатов переводится в систему плавающей мажоритарной системы.

Преимущество такой системы в том, что над депутатами, избранными из мажоритарного округа, в меньшей степени довлеет партийная дисциплина. Сейчас исключение из партии депутата, прошедшего по партийному списку, автоматически приводит к лишению его депутатского мандата, а избранный непосредственно в округе депутат таким образом удален из парламента быть не может.

Кроме того, через одномандатные округа в парламент смогут проходить независимые кандидаты не состоящие в политических партиях, что безусловно создает большую политическую палитру внутри мажилиса (нижняя палата парламента).

Также увеличиваются полномочия конституционного суда, что является попыткой сбалансировать треугольник исполнительная-законодательная-судебная власть. Ранее конституционный суд давал рекомендации, но его решения были необязательны. Теперь же в него смогут обращаться и простые граждане, и он сможет принимать обязывающие решения, вплоть до отмены каких-то законов и признания недействительным указов президента и прочих законодательные акты. Это создает предпосылки для формирования полноценного треугольника во власти.

При этом очень сильно заметного изменения в политическом устройстве Казахстана пока не происходит, потому что по-прежнему мы остаемся очень сильной президентской республикой: на грани между сильной президентской и суперпрезидентской.

Просто поправки создают базис для того чтобы президент Токаев смог развить политическую культуру деперсонифицированной сильной власти. Позднее, когда выстроится какая-то новая культура, иммунитет к формированию новых культов, новый свободно избранный парламент, возможно придет череда дальнейшей политической эволюции и разработки новых реформ. Но это разговор не сегодняшнего дня.

Виктория Тен, сотрудница исследовательского центра PaperLab (Казахстан)
17 марта этого года президент Токаев обратился с посланием к народу Казахстана, в котором он анонсировал кардинальные реформы политической системы. Предложенные поправки в конституцию – это прямое последствие этого обещания. Я бы сказала, что роль этих поправок немного преувеличена. К сожалению, по оценкам экспертов, они не принесут с собой реальных изменений в политической системе страны, и все по большей части останется по-прежнему. На самом деле, их главная цель – это дать сигнал народу Казахстана о том, что эра Назарбаева в стране подошла к концу, и что Казахстан при президенте Токаеве будет не такой каким был при президенте Назарбаеве. С этим связан запрет для родственников президента занимать высокие посты. 
В новой версии конституции было предложено ввести запрет на членство в партиях для президента страны, членов Центральной избирательной комиссии и Высшей аудиторской палаты. Объяснялось это желанием создать в Казахстане условия для многопартийности, но я предпосылок к этому не вижу. В старом варианте конституции уже предполагался подобный запрет для военнослужащих, работников органов национальной безопасности, правоохранительных органов и судей. Поэтому едва ли эта поправка повлечет за собой какие-то кардинальные изменения.
В целом если в Казахстане у гражданского общества есть запрос на реальные политические реформы, выборность акимов (глав местного исполнительного органа государственной власти), на соблюдение прав человека, возможность мирных собраний и шествий. Однако в поправках эти аспекты не отражены.

Президент все еще оставляет за собой право назначать акимов областей, городов республиканского значения. Кроме того, не смотря на поправки, касающиеся деятельности конституционного суда, за президентом сохраняется право влиять на этот орган, он назначает председателя и заместителя суда и 4 из 11 судей. Т.е. эффективные рычаги власти у президента сохраняются.

 Проведение референдума в целом – очень слабый показатель участия народа в принятии непосредственных политических решений в стране, потому что на этапе обсуждения поправок не было проведено никаких консультаций, т.е. возможности участвовать в этом процессе не было. Кроме того, поправок много, и многие из них сложны для понимания рядового гражданина.

Есть очень общее восприятие, что после референдума как при Назарбаеве уже не будет - уходят символы его власти, пожизненный статус Елбасы, но на этом обсуждения заканчиваются. Более подробное изучение того, какие последствия эти 56 поправок могут иметь для будущего развития Казахстана, и какие изменения они могут принести для политической системы страны, идет только в экспертных кругах. Информированного вовлечения народа в этот процесс не было. Соответственно, проведение референдума - это больше шоу, нежели чем реальный инструмент вовлечение граждан в принятие решений. 
Михаэль Лаубш (Michael Laubsch), политолог, специалист по центральной Азии (Германия)
На мой взгляд, референдум – это очевидная попытка определить новую демократию – демократию при президенте Токаеве. Он пытается показать населению страны, что новое правительство — это что-то новое, и хочет позиционировать себя как лидера, эмансипировавшегося от своего предшественника. Вопрос только в том, понимает ли общественность смысл этих реформаторских усилий или просто соглашается на то, что им представил лидер.

Думаю, главная ценность поправок и общественного референдума в том, что он служит сигналом «старым элитам», что есть намерение создать более либеральную и плюралистическую демократию, и что старая система стала историей. Хотя Токаев, его сторонники в сфере политики и бизнеса, а также правительство не хотят стирать наследие Назарбаева, они искренне желают реформ, открывающих новую главу для Казахстана.

Внутренние причины – такие как январские события, а также причины извне - империалистическая политика Кремля – показывают необходимость настоящих реформ в стране, зажатой между Россией и Китаем, как.
Поправки, на мой взгляд, являются важными шагами к созданию реального представительного правительства в Казахстане и открывают новую главу в казахстанской политике и для казахстанского общества. В соответствии с конституцией 1995 года, которую инициировал Нурсултан Назарбаев после роспуска несговорчивого парламента, в Казахстане сформировалась суперпрезидентская система. Впоследствии, с помощью конституционных поправок в 1998, 2007 и 2011 годах Назарбаев еще больше укрепил свои личные полномочия. Предложенные поправки положат конец этой системе. Они помогут стране стать настоящей парламентской демократией. Некоторые из поправок немного ограничат полномочия президента и дадут парламенту больше власти. Например, президент больше не должен быть членом политической партии, не сможет отменять акты акимов областей, крупных городов и столицы, а близкие родственники президента не будут иметь право занимать политические посты. Но, как всегда в политике, эти реформы должны быть наполнены действиями и направлены не только на развитие политических элит, но помогать возникновению настоящего гражданского общества.

Референдум по поправкам в конституцию Казахстана как ознаменование конца эпохи Назарбаева
Риски и перспективы для нефтяной отрасли Казахстана в условиях антироссийских санкций
Узбекистану необходимо начать процесс диверсификации транспортных корридоров через Южный Кавказ - Фарход Толипов
Политическая риторика российско-украинской войны: как ораторское искусство меняет восприимчивость общества
Экономист Владислав Иноземцев: Россию ждет кризис хуже дефолта 1998 года
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Истоки карабахского конфликта: Как большевики на землях Азербайджана искусственно создавали автономию для армян

Следите за нами