Риски и перспективы для нефтяной отрасли Казахстана в условиях антироссийских санкций

Влияние санкций, вводимых против России, выходит далеко за пределы РФ. Эксперты признают, что они уже оказали серьезное воздействие на многие отрасли мировой экономики – от энергетики до сельского хозяйства. Однако для отдельных стран эффект антироссийских санкций на экономику может быть особенно ощутимым. Одна из таких стран – Казахстан, экономика которого тесно завязана на экспорте нефти. Порядка 97% процентов нефти Казахстан экспортирует в Европу, поставляя ее по трубопроводам через территорию России. До недавнего времени в стране не видели проблемы в столь сильной зависимости от российского транзита. Однако введение западных санкций против российского энергетического сектора заставили посмотреть на ситуацию иначе. Уже сейчас казахстанские нефтяники недополучают прибыль: казахстанская нефть идущая через территорию России, как и российская, продается с дисконтом. Но главную опасность для страны представляют санкции против российских трубопроводов, возможность которых в ЕС обсуждается. С какими потерями может столкнуться Казахстан, если транспортировка нефти через Россию прекратится, продемонстрировала недавняя авария на терминале Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) – основного экспортного маршрута для казахстанской нефти. Из-за неисправности оборудования чуть более месяца трубопровод работал на сниженных режимах. По словам министра финансов Казахстана Ерулана Жамаубаева, ущерб от этой ситуации для Казахстана оценивается в 100-150 млрд тенге (220-330 миллионов долларов). О том какие альтернативные пути для экспорта своей нефти есть у Казахстана в случае полной остановки прокачки через российские трубопроводами, STEM поговорил с экспертами-энергетиками из Казахстана, России и Азербайджана.

Абзал Нарымбетов - Нефтегазовый аналитик, автор телеграмм-канала Energy Analytics:

Порядка 97% нефти Казахстан продает через Россию. По статистике за прошлый год, 80% нефти Казахстан экспортировал через Каспийский трубопроводный консорциум, а 17% – через трубопровод Атырау-Самара. Именно нефть, которая идет через Атырау-Самара, продается с дисконтом, который доходит до 35 долларов по отношению к Brent. Происходит это потому, что на этом направлении она смешивается с российской нефтью и на выходе продается уже как российская нефть сорта Urals. При этом в КТК наша нефть смешивается гораздо меньше, потому что 90% нефти по этому трубопроводу подается из Казахстана. Называется этот сорт CPC Blend, и этот сорт пока не попадает под санкции. Таким образом, под риском находится 17% нашего экспорта: эта нефть уже продается с дисконтом, у нее меньше коэффициент реализации и скорее всего до конца года она попадет под санкции. Поэтому нефть из этого трубопровода Казахстану нужно скорее перераспределить на другие направления. 

Но у нас есть еще 2 маршрута: трубопровод Казахстан - Китай и направление через Азербайджан по Баку-Тбилиси-Джейхан.

Мощность трубопровода Казахстан - Китай на выходе составляет 20 миллионов тон, но 10 миллионов тон из них на 10 лет вперед зафрахтовала Россия. Таким образом, мы по этому трубопроводу ежегодно можем прокачивать 10 миллионов тон.

Однако в прошлом году Казахстан использовал из них только 1 миллион тонн. То есть, здесь можно увеличить поставки. За тот месяц пока КТК частично не работал, часть нефти мы отправили по Атырау-Самара, а часть по Казахстан -Китай. Однако, у этого трубопровода есть свои «узкие горлышки». Он идет по направлению Атырау - Кенкияк - Кумколь - Атасу - Алашанькоу, и на начальной точке мощность этого трубопровода составляет максимум 6 миллионов тон, постепенно уваливаясь до 20 миллионов тон на участке Атасу - Алашанькоу. Поэтому для того направить в Китай больше нефти, этот трубопровод необходимо расширить.

Что касается направления через Азербайджан, то это самый дорогой маршрут. Здесь нефть сначала нужно доставить по железной дороге из Атырау в Актау. Потом танкерами она транспортируется из порта Актау до Баку. Причем на этом направлении используются небольшие танкеры – дедвейтом примерно 10 тысяч тон, в то время когда на КТК в Новороссийске используются танкеры дедвейтом 100 тысяч тон. То есть чтобы транспортировать аналогичные объемы нефти каждый танкер должен сделать 10 заходов. В трубопроводе Баку-Тбилиси-Джейхан есть свободные мощности для казахской нефти. Но на этом маршруте есть «узкое горлышко» в порту Актау: на данный момент он может отгрузить максимум 5 миллионов тон в год. Для того чтобы транспортировать больше, инфраструктуру нужно расширить. В Баку тоже могут принять немного, так как Сангачальский терминал тоже нуждается в расширении. В прошлом году в порту Актау отгрузили примерно 2 миллиона тон нефти. На данный момент этот объем можно увеличить примерно в 2 раза.

Таким образом, такой большой объем как идет по КТК, мы никуда направить не можем. По Атасу-Алашанькоу в Китай максимум можно прокачать 10 миллионов тон, а через порт Актау может пройти не больше 5 миллионов тон. Т.е. получается 15 миллионов тон, по КТК мы продаем 53-55 миллионов тон. Официальных сообщений о планах по реализации каких-то новых проектов, которые могли бы его заменить, пока не было. Но пока предполагается, что КТК под санкции не попадает. При этом под санкции может попасть трубопровод Атырау-Самара, и если это случится, то в первую очередь нужно будет перераспределить 17% нашего экспорта, который идет по этому маршруту. Скорее всего эти объемы будут перенаправлены в Китай и через Актау.

Ильхам Шабан - руководитель Центра нефтяных исследований Caspian Barrel:

Магистральный нефтепровод Каспийского трубопроводного консорциума принимает смесь нефти с различных месторождений как в РФ, так и в Казахстане. На сайте КТК указано, что в качестве грузоотправителей по КТК выступают 7 компаний, из которых 5 – добывающие компании на территории Казахстана. КТК ежесуточно отгружает 1,2 миллиона баррелей нефти марки CPC Blend, что составляет 1,2% мировых поставок. Нынешняя ситуация играет против доходов Казахстана, потому что в сорте CPC Blend есть российская составляющая. Сейчас дисконт российской нефти Urals по отношению к Brent составляет 33-35 долларов, а стоимость CPC Blend уступает Brent на 14 долларов. США и Великобритания уже ввели эмбарго на российскую нефть, введение подобного эмбарго также обсуждается Европейским союзом, и это отпугивает участников рынка. Поэтому такой дисконт. Несмотря на то, что в марте министерство финансов США уверяло, что запрет на импорт нефти из России не распространяется на поставки казахстанской нефти по трубопроводу Каспийского трубопроводного консорциума через территорию России, денежный поток у Казахстана уменьшится. Потому что участники рынка будут избегать покупку нефти, в которой есть российское «содержание». Это касается портов, смесей, транзита. Что касается КТК, то он транспортирует в том числе нефть компании «Роснефть», а среди его акционеров есть «Транснефть», т.е. он связан с российскими государственными компаниями, с которыми Запад остерегается иметь дальше иметь какие-либо торговые взаимоотношения.

Сможет ли Казахстан перенаправить нефть на какие-то альтернативные маршруты? Я считаю, что нет. В марте, когда 2 выносных причала КТК близ Новороссийска не осуществляли отгрузку нефти чуть больше месяца из-за аварии, Казахстан был вынужден снизить добычу нефти на 320 тысяч баррелей ежесуточно. В это время Казахстан обратил внимание на Баку-Тбилиси-Джейхан, но здесь очень затрудненная логистика – поставить можно очень ограниченные объемы. По статистике, из порта Актау через Каспий танкерами ежегодно экспортируется 2 миллиона тон. И это не означает, что все идет в Баку. Часть этой нефти – около 1 миллиона тон доставляется в Махачкалу на врезку в трубопровод Баку-Новороссийск, и далее эта нефть уже продается под маркой Urals.

Ситуацию могло бы изменить создание Казахстанской каспийской системы транспортировки, соглашение о которой было подписано президентами Азербайджана и Казахстана в 2006 году. Предполагалось, что от казахстанских месторождений до порта Курык будет построен трубопровод, где нефть будет загружаться в танкера и отправляться в Баку, откуда дальше пойдет по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан. Причем планировалось, что это будут танкера дедвейтом 100 тысяч тон. Однако проект не был реализован, так как Казахстан счел его трудным и дорогим по сравнению с КТК.

Еще одно направление для казахстанской нефти – Китай. В 2021 году Казахстан поставил в Китай 1 миллион тонн. Поставки по этому маршруту можно чуть-чуть увеличить – довести примерно до 5 миллионов тон. Но это не меняет погоду. Казахстан в год добывает почти 90 миллионов тон нефти. Если санкции против российских энергоресурсов будут ужесточаться, для Казахстана это очень затруднит положение.

Игорь Юшков - ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ:

Мы видим, что вопрос санкций против российской нефти в Европе продвигается с трудом, текст корректируется, даются исключения. Изначально в 6-ом пакете подразумевался не только запрет на импорт российской нефти европейскими странами и на страхование судов, которые перевозят российскую нефть, но и запрет на перевозку нефти, которая идет из портов России. Сейчас последний пункт вычеркнут, и речь идет о том чтобы просто не покупать российскую нефть. В этом плане Казахстану пока можно более-менее успокоиться. Никто от казахской нефти не отказывается. Отличие от российской нефти формально есть.

С российской нефтью некоторые трейдеры заявляют об отказе, говорят, что ее не покупают. Хотя мы видим, что на самом деле Европа сейчас очень много покупает российской нефти, они запасаются ей, возможно в преддверии санкций или просто из-за того, что она идет со скидкой. Но при этом они предпочитают об этом не говорить: покупать российскую нефть стыдно. С казахской ситуация гораздо лучше – ее активно покупают и проблем с реализацией у Казахстана нет.

Нужно будет увидеть, в каком виде Европа будет принимать санкционный пакет против российской нефти. Какие-то ограничения будут, но мы видим, что идут очень ожесточенные споры, и я думаю, что проблем с перевозкой российской нефти пока что не будет, потому что европейцы сами заинтересованы, чтобы если они отказываются от российской нефти, эти объемы куда-то ушли, например, на азиатские рынки. Тогда с этих азиатских рынков в Европу бы пришла какая-то другая нефть. Но это вряд ли коснется объемов Казахстана. Будет некая квота, когда известно, что по трубопроводу Атырау-Самара отгружается примерно 10 миллионов тон в год казахской нефти. В трубе она перемешивается с российской, и на выходе получается сорт Urals, поэтому 10 миллионов тон сорта Urals можно покупать у казахской компании, и это не попадает под санкции. При этом основные объемы Казахстан пускает через КТК, и здесь я тоже не вижу никаких ограничений: все понимают какие объемы Казахстан экспортирует через КТК, то есть по сути тоже будет некая квота.

Что касается других объемов, Казахстан вполне может увеличить поставки через трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан. Но здесь логистическая цепочка больше: нужно погрузить нефть на танкер, перевезти ее по Каспию, отгрузиться в Баку, потом прокачать по Баку-Тбилиси-Джейхан, опять загрузить на танкер и только потом дойти до конечных потребителей, например в Италии, Франции и Испании.

Поэтому транспортировка по этому маршруту выходит дороже. Не исключено, что Казахстан просто будет увеличивать отгрузки через Новороссийск и требовать некую квоту, чтобы никто не мешал ему экспортировать свою нефть. Поэтому я думаю, что никаких сложностей у Казахстана из-за санкций против российской нефти не будет.

 

Референдум по поправкам в конституцию Казахстана как ознаменование конца эпохи Назарбаева
Риски и перспективы для нефтяной отрасли Казахстана в условиях антироссийских санкций
Узбекистану необходимо начать процесс диверсификации транспортных корридоров через Южный Кавказ - Фарход Толипов
Политическая риторика российско-украинской войны: как ораторское искусство меняет восприимчивость общества
Экономист Владислав Иноземцев: Россию ждет кризис хуже дефолта 1998 года
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Истоки карабахского конфликта: Как большевики на землях Азербайджана искусственно создавали автономию для армян

Следите за нами