Конфликт в Украине менее чем за полтора месяца негативно изменил мировую экономику. Еще в начале февраля, до начала войны, российская экономика была одной из крупнейших экономик мира (11-я по величине по данным МВФ), она была ключевым поставщиком товаров, особенно энергии и продуктов питания.

Беспрецедентные санкции Запада, не желавшей столкнуться с ядерным противником на поле боя ударили по экономике России. Введенные санкции включают замораживание активов российского Центрального Банка, арест активов  состоятельных россиян и некоторых государственных банков, частичное ограничение доступа к международной платежной системе SWIFT и остановку Германией ее российского проекта газопровода.

Санкционные издержки для России частично компенсируются более высокими ценами на экспорт газа и нефти и обходом ограничений через торговлю с третьими странами, но чистое экономическое воздействие на российскую экономику будет отрицательным. Аналитики национального института глобальной эконометрической модели (NiGEM), посчитали, что война будет способствовать падению ВВП России на 1,5% в 2022 году и на 2,6% к концу 2023 года.

В целом ожидается, что действия против России могут сократить прямые иностранные инвестиции, что приведет к оттоку капитала и снижению ее долгосрочных потенциальных темпов роста.

 

Экономические последствия войны и санкций будут ощущаться во всем мире.

Война в Украине представляет собой вызов для мировой экономики, наносящий ущерб росту и повышающий давление на инфляцию, когда инфляция уже находится на высоком уровне. Украина не является важным торговым партнером ни для одной крупной экономики, но такие страны, как Китай, США, Германия, Франция и Италия, являются одними из основных партнеров по импорту для России.

Однако, существуют несколько каналов, по которым конфликт серьезно влияет на мировую экономику. Украинская и российская экономики являются ключевыми поставщиками сырьевых товаров, включая титан, палладий, пшеницу и кукурузу. Сбои в цепочке поставок этих товаров приведут к росту цен для на целый ряд продовольствия, а также автомобили, смартфоны и авиалайнеры.

Во-вторых, в связи с тем, что Россия является одним из крупнейших в мире производителей нефти и экспортеров энергоресурсов,значительный рост цен на энергоносители приведет к росту инфляции в мировом масштабе.

Помимо прочего, массовая эмиграция из Украины также несет угрозу для мировой экономики. В ООН считают, что по мере развития кризиса число беженцев может возрости до 4 миллиона человек. Это создаст серьезные демографические проблемы, в основном для Западной Европы, что приведет увеличению издержек государственных расходов.

 

Кроме того, ожидается, что конфликт приведет к увеличению военных расходов в НАТО. Расходы на оборону и помощь беженцам, вероятно, увеличат нагрузку на ресурсы и, следовательно, на инфляцию.

В NIGEM считают, что конфликт в Украине означает, что уровень мирового ВВП снизится на 0,5% в 2022 году и почти на 1% к 2023 году (что составляет около 1 триллиона долларов от мирового ВВП). Это добавит 3% к глобальной инфляции в 2022 году и около 2 процентных пунктов в 2023 году, что также повысит стоимость жизни и может еще больше снизить потребление домохозяйств.

 

Санкционные войны одни из часто употребляемых сильными экономиками в отношении более слабых.    

Еще до начала военных действий заявления лидеров ЕС и правительств Соединенного Королевства и США сигнализировали о том, что любое нарушение территориальной целостности и суверенитета Украины будет встречено жестким ответом, но на Москву оказывалось незначительное экономическое давление, чтобы удержать ее от продвижения своих планов. Только после того, как Путин отказался от мирного урегулирования кризиса, признал независимость сепаратистских республик в Донецкой и Луганской областях на востоке Украины, а затем начал полномасштабное вторжение в Украину, западные лидеры объединились, чтобы ответить на российскую агрессию экономическими мерами и финансовыми ограничениями.

После нерешительного начала Запад отреагировал на вторжение России в Украину исключительным коллективным единством, очевидно застав врасплох Кремль. Кремлевская пропаганда уверяла, что Запад сегодня в разложенном состоянии и не сможет объединить свои усилия.

После нерешительного начала западный альянс ввел беспрецедентный набор санкций. Валютные резервы Центрального банка России были заморожены, доступ к глобальной системе обмена финансовыми сообщениями SWIFT был приостановлен для нескольких государственных банков, активы многих российских финансовых учреждений заморожены, а доступ к западным финансовым рынкам ограничен. Позднее правительства США и Великобритании запретили импорт российской нефти в свои страны и вместе с ЕС расширили круг предприятий и лиц, подпадающих под санкции.

ЕС продолжает импортировать сырьевые товары, но представил амбициозный план по сокращению импорта российского газа на две трети до конца 2022 года. В течение последнего месяца, преследуя конкретную цель усилить давление на Кремль, западные правительства продолжали вводит новые меры, углубляя их импортные и экспортные ограничения, финансовые санкции и ограничения, охватывающие влиятельных российских лиц.

Однако, очевидно, что Россия же последние годы готовилась к вторжению не только на поле битвы, но и  на экономическом поприще, рассматривая разные сценарии развития событий. Так, например экономисты уверены, что тема с отключением от SWIFT крайне переоценена в информационном пространстве, а Кремль готовился к отключению давно и серьезно. По некоторым данным, платежи по экспортно-импортным операциям продолжатся через Китай или альтернативные системы подтверждения переводов. В случае полного отключения любых контрагентов из России от SWIFT в среднесрочной перспективе 3-6 месяцев возможны перебои с поставками некоторых товаров некритического импорта.

Одной из важнейших санкций могла бы быть возможный отказ развитых стран от покупки российских нефти и газа. Однако, сегодня Европа почти 40 процентов энергоресурсов получает от России. В том что касается газа, у России нет реалистичных альтернатив европейскому рынку.

Газопроводы в Китай изначально экономически проблемны, а цены на газ там сильно ниже. Даже если в какой-то отдаленной перспективе экспорт газа в Китай составит до половины европейского, то экономически он будет гораздо менее интересен.

В любых вариантах полная замена европейского экспорта другими направлениями невозможна, а частичная замена потребует многих лет и десятков миллиардов долларов инвестиций.

Со своей стороны Европа  может легко нарастить достаточными мощностями СПГ терминалы, относительно приемлемыми инвестициями в перестройку инфраструктуры, которые можно осуществить в течение 1-2 лет, чтобы отказаться от российского газа.  Проблема в другом – откуда и по каким ценам взять необходимые 170 млрд кубометров. Эта проблема так же решаема учитывая возможности Катара и США, однако за подобное решение придется заплатить высокими ценами на газ в горизонте нескольких лет, в течение которых издержки Европы от санкций могут быть даже больше, чем издержки России.

Следует также понимать, что с точки зрения экспортной выручки объем экспорта нефти и нефтепродуктов превышает газовый экспорт в 5 раз.  В этом смысле критической для российской экономики является именно нефтяной экспорт.

 Тут все гораздо сложнее. По статистике, чисто наземными трубопроводами без танкеров в Европу поставляется максимум ¼ всей экспортируемой нефти, а с учетом нефтепродуктов и вовсе порядка 1/7 всего российского нефтяного экспорта. Трубопроводные мощности избыточны. А танкеры как известно могут плыть куда угодно. В Азии и Африке найдется немало стран, которые купят российскую нефть и нефтепродукты.

В то же время в самой Европе отказ от российской нефти потребует местами перестройки инфраструктуры, перепрофилирования отдельных НПЗ (что дорого) на другие сорта нефти. Кроме того, по некоторым видам нефтепродуктов будет в целом сложно быстро и полностью отказаться от российского экспорта. Рост цен на них неизбежен.

В итоге, если по газу Европа способна при определенных среднесрочных издержках создать для России нерешаемые долгосрочные проблемы, то по нефти и нефтепродуктом это станет обоюдноострая история, когда обе стороны будут долгосрочно нести не критические дополнительные издержки.

Тем не менее, значительная часть экспорта российской нефти в настоящее время не находит покупателей, отчасти из-за добровольного бойкота российской нефти западными компаниями, а отчасти из-за того, что российским судам запрещен заход в порты различных стран. В то же время гонка за поставками на других рынках помогла поднять мировые цены на нефть выше 113 долларов за баррель, исходя из ожиданий, что на рынке в течение нескольких месяцев не будет предложения из-за санкций против России.

В целом можно сказать, что при текущих ценах на энергоносители даже самые жесткие ограничения на российский нефтегазовый экспорт со стороны запада вряд ли способны лишить российский бюджет даже трети получаемой им ресурсной ренты. При более низких ценах масштаб ущерба будет значительно больше. 

 

Как будет действовать коллективный Запад дальше?

По мере расширения масштабов санкций расширялся и западный альянс против России. Коалиция, первоначально возглавляемая Великобританией, США и ЕС, быстро расширилась и теперь включает в себя Швейцарию, исторически нейтральную страну, которая соответствует санкциям ЕС. Канада ввела запрет на использование своего воздушного пространства российскими самолетами, наложив ограничения на  крупные российские банки и импорт сырой нефти. Япония запретила использование своей системы обмена финансовыми сообщениями и ввела экспортный контроль. Южная Корея присоединилась к запрету SWIFT и ограничила доступ российских банков на свои рынки. Даже Сингапур, государство, обычно неохотно вмешивающееся во внешние дела, ввел экспортный контроль в отношении товаров, которые могут нанести ущерб Украине и заблокировал финансовые операции, связанные с Россией. На сегодняшний день по меньшей мере 41 страна приняла индивидуальные меры по введению санкций против России.

Немыслимо, чтобы Москва не учла цену от введенных санкций. Скорость и масштабы мер в этом году стали неожиданностью для Кремля, который полагал, что раскол внутри Запада, и в частности ЕС, помешает им принимать жесткие решения. Самым значительным из всех был шаг, направленный на то, чтобы наложить арест почти на половину из 630 миллиардов долларов валютных резервов, которые Центральный банк России предусмотрительно накопил для «защиты от санкций» экономики в момент кризиса. Эта мера позже была названа Путиным «похожей на военный акт».

 Очевидно, что  Запад использовал санкции как экономическое оружие против России. Однако менее ясны точные цели, которых Запад пытается достичь с помощью этих далеко идущих мер. Целью санкций обычно является изменение поведения противника. Логика заключается в том, чтобы экономическую взаимозависимость можно использовать в своих интересах, а санкции могут удерживать государственных акторов от нежелательного поведения или, по крайней мере, сигнализировать им о том, что такое поведение повлечет за собой большие издержки. Хотя, Запад имеет большой опыт использования санкций в качестве инструмента внешней политики, их эффективность была неоднозначной.

 Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что санкции работают лучше всего в трех случаях: когда они влекут за собой высокие издержки для экономики, на которую они направлены, когда они вводятся сразу несколькими странами и когда они направлены на достижение конкретных целей безопасности, а не основных политических целей, таких как смена режима. Но они гораздо менее эффективны, когда навязываются автократиям, а не демократиям. На протяжении большей части ХХ века они лучше действовали против небольших государств. Исследования показывают, что для более эффективных действий санкционного режима нужно иметь хоть какую то стратегию.

Иными словами, когда санкции вводятся для сдерживания страны от дальнейшей эскалации - они работают лучше, если те, кто их применяет, ясно сообщают государству, на которое распространяются санкции, при каких условиях они могут быть сняты. В случае с Украиной самые жесткие меры со стороны Запада запоздали, не сумев удержать Путина от начала полномасштабного вторжения.

Западные лидеры также пока не сигнализировали России, при каких условиях они могут начать послабления и могут ли они быть использованы для открытия пространства для переговоров. В результате санкции, введенные Западом, имеют скорее карательный, чем сдерживающий эффект.

Замораживание резервов Центрального Банка сократило крупные валютные резервы России, ограничив ее способность использовать почти половину из 650 миллиардов долларов, которые можно было бы использовать для поддержки рубля и предоставления ликвидности банкам, находящимся под санкциями. Однако, шансы на то, что страна впервые с 1998 года объявит дефолт по своим долгам, очень малы, поскольку центральный банк теперь угрожает осуществлять внешние платежи в рублях.

Помимо немедленных последствий, санкции, вероятно, подтолкнут российскую экономику к рецессии, более серьезной, чем во время кризиса 1998 года, с ростом инфляции и стоимости жизни для российских домохозяйств. Ожидается, что валовой внутренний продукт (ВВП) страны в этом году сократится на 12 процентов, согласно прогнозу JP Morgan, при этом инфляция вырастет до 11-17 процентов за тот же период, что будет означать худшие годы для российской экономики в ее постсоветской истории.

Санкции ограничат способность России поддерживать основные технологические возможности, необходимые для ведения войны против Украины. Поэтому аналитики считают, что российскому руководству придется искать помощи в других местах, например, попросив Китай и его партнеров в Центральной Азии увеличить экспорт.

Забегая вперед, можно сказать, что влияние санкций будет зависеть от того, решат ли и как долго западные страны сохранять их, а также от того, насколько настойчиво будут действовать европейские страны, чтобы ограничить свою зависимость от импорта сырьевых товаров. Несмотря на то, что агрессивные санкции привели к сокращению накопленных в России запасов, они мало что сделали для того, чтобы остановить приток капитала в российскую экономику.

Россия по-прежнему получает до 2 миллиардов долларов дохода в иностранной валюте в день за сырую нефть и газ, причем более 750 миллионов долларов в день поступают из европейских стран.

С 24 февраля, когда Россия вторглась в Украину, по 25 марта страны ЕС заплатили России более 18 миллиардов евро в твердой валюте, из них более 11 миллиардов евро за импорт нефти и 6,5 миллиардов евро за газ, согласно данным live tracker кампании Europe Beyond Coal и Центра исследований энергетики и чистого воздуха.

Способность России получать ежедневные платежи за свои прибыльные поставки энергоресурсов, которые экспортерам теперь приходится конвертировать в рубли, позволяет правительству выдерживать самые разрушительные последствия санкций.

Наконец, Западу и, в частности, ЕС следует активно готовиться к контрмерам со стороны Москвы. Российское правительство до сих пор отвечало запретом и конфискацией ценных активов иностранных инвесторов. Но поскольку у Кремля заканчиваются варианты, вероятны еще более агрессивные контрмеры. Российский президент навязывает свою политику, заявив о том , что Россия начнет продавать свой газ «недружественным странам» в рублях, что поможет стабилизировать валюту страны и выдержать последствия санкций. Чем более загнанным в угол становится руководство Кремля, тем больше вероятность того, что оно попытается воспользоваться слабым местом Европы и резко перекроет поставки энергоресурсов в ЕС. Поэтому одна из главных задач Европы на сегодня, разработать планы действий в чрезвычайных ситуациях для устранения экономических и политических последствий перебоев с поставками энергии, включая согласование общих способов компенсации европейским потребителям, которые страдают от более высоких цен на энергоносители. 

Узбекистану необходимо начать процесс диверсификации транспортных корридоров через Южный Кавказ - Фарход Толипов
Политическая риторика российско-украинской войны: как ораторское искусство меняет восприимчивость общества
Экономист Владислав Иноземцев: Россию ждет кризис хуже дефолта 1998 года
Летопись независимости: историк Арман Сулейменов о главных этапах развития казахстанской государственности
Мир и война в Украине: хаос в системе международного порядка
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Истоки карабахского конфликта: Как большевики на землях Азербайджана искусственно создавали автономию для армян

Следите за нами