С этого года страны Центральной Азии могут стать новой ареной борьбы геополитических интересов США и ее противников, в частности Китая и России. Стратегия США в Центральной Азии, кто бы не стал во вглаве Белого Дома обновляется каждые пять лет.  Новая американская стратегия определяется тем, что Вашингтон впервые признает самодостаточность центральноазиатских стран независимо от ситуации в регионе не связывая их Афганистаном, Китаем или Россией.

Отношения Центрально-азиатских республик с США начинается с объявлением о стран пост-советских республик региона своей независимости и продолжается до сегодняшнего дня. Данный регион всегда имел важное геостратегическое и геоэкономическое значение не только для США, но и для других держав как Россия и Китай. Центральная Азия является своеобразным стратегическим и торговым перекрестком между Европой и Азией, и этим фактором привлекал мировые державы к себе. А после обретения независимости регион Центральной Азии стал ареной геостратегической и геоэкономической борьбы большых держав.

США в 2019 году приняла новую стратегию в Центральной Азии в рамках платформы «С5+1», которая продлится до 2025 года. В данной программе можно наблюдать в чем заключается основной стратегический интерес США в регионе – создание более стабильной и процветающей Центральной Азии, которая могла бы свободно проводить свою независимую политику исходя из национальных интересов, в сферах экономики, безопасности и тд.

В перспективе США пытаются связать данный регион с международным рынком и сделать Центральную Азию более привлекательным для иностранных инвестиций;

 

США к тому же намерены создать сильные демократические институты, для соблюдения верховенства закона и прав человека. Политика США в пост-советских странах Центральной Азии за последние 30 лет разрабатывалась через посредников, где ключевую роль играла Турция. Однако, после похолодания отношений на фоне сирийского и ливийского конфликта, а также покупки Анкарой у России в октябре 2019 года систем ПВО С-400, отношения между США И Турцией стали напряженными. Данный фактор явился одной из причин разработки новой стратегии США в регионе. На данный момент неизвестно, кто будет проводником новой стратегии в регионе, или же США возьмется за дело сама.

Очевидно, США имеет четкую инвестиционную политику, направленную для улучшения экономического положения республик Центральной Азии. Как было заявлено в документе новой стратегии, США путем прямых и косвенных инвестиций в регион Центральной Азии вложили более 91 миллиарда долларов. Также в документе было сказано, что будет создаваться благоприятная среда для бизнеса, которая будет «прозрачной, открытой, справедливой, привлекательной для американских компаний и способствующей достижению более широких целей в области развития». А для создания данных «благоприятных условий», США собирается содействовать в реформировании системы верховенства закона и соблюдения прав человека.

Таким образом США собирается демократизировать и либерализировать институты правления, для создания более благоприятной инвестиционной обстановки в странах Центральной Азии. Одна из задач, которое вошла в новую стратегию, связана с управлением линиями электропередач, а точнее, более эффективным распределением электро-ресурсов, торговлей с излишками данного ресурса, региональной энергетической безопасностью и уменьшением влияние из вне. Данный пункт направлен на ослабление зависимости Центральной Азии от российских энергоресурсов, а также на усиление энергетической безопасности Афганистана и Пакистана. 

Эта задача сталкивается с несколькими трудностями, одной из которых является геополитическое присутствие России в регионе. Президент России не раз заявлял, что регион Центральной Азии находится в исключительном влиянии России, данный факт принимается во внимания правительственными кругами США, но не считается фатальным; как заявила на конференции в вашингтонском Фонде "Наследие" (Heritage Foundation) директор отдела Южной и Центральной Азии в Совете национальной безопасности США Лайза Кертис:

"В том, что касается России, мы наблюдаем соперничество. У России всегда было колоссальное влияние на этот регион, и мы не ожидаем, что это изменится, но мы постараемся посоперничать с этим... Мы хотим предоставить альтернативы этим странам, мы хотим продолжать защищать, настолько, насколько мы можем, способность этих стран оставаться суверенными, независимыми государствами. Мы всегда поддерживали это с того момента, когда 25 лет назад они обрели независимость" – было добавлено Кертис.

 

После теракта 2001 года, когда США направили свой взор на ближний восток, а военная база в Узбекистане попросту закрылась, то это создало в Центральной Азии некий вакуум, который был быстро поглощён Россией, и после этого долгое время Центральной Азией управляла "железная рука" Москвы. Но после смены власти в Казахстане и неосторожных заявлений депутатов госдумы России, нарушающих суверенитет Казахстана, отношения двух стран стали напряженными. Ситуацией решили воспользоваться США, которые попытались заполнить этот вакуум, появившийся ослаблением влияния России. Похожая ситуация наблюдается и в Узбекистане после смены власти в 2015 году и отказа от идеи вступления в ОДКБ. На это повляило военная поддержка которую оказала Москва Киргизии и Таджикистану, как членам ОДКБ  во время эскалации конфликта .Это побудило правительство Узбекистана искать новых союзников,  в лице США,  НАТО и ЕС. США и ЕС  готовы занять данную роль, хотя Узбекистан находится в сильном экономической зависимости от Китая.  

Смены приоритетов США в выборе фортпоста своей политики подтверждается несколькими факторами:

Во первых в 2019 году Госсекретарь Майк Помпео посетил именно две республики – Казахстан и Узбекистан.

 Казахстан и Узбекистан имеют тесные связи с «Национальной Армией Афганистана», что делает эти страны еще более привлекательными, так как вопрос с Талибаном в США стоит остро и по сей день, но обе страны не принимают серьезных решений по этой теме, пытаясь привлечь интерес американских инвесторов в ответ на невмешательство.

В определённых экспертных кругах существует такое разделение:

«КАЗАХСТАН ВАЖЕН ДЛЯ ИНВЕСТИЦИЙ, УЗБЕКИСТАН — ДЛЯ ВОЕННОЙ ПОЛИТИКИ», учитывая, что Узбекистан в поиске нового военного союзника, то США могут  занять эту роль, хотя правительство США заявляло, что не планирует восстанавливать военное присутствие в Узбекистане. 

Высказанное выше заявление о зависимости Узбекистана от Китая,  наводит на мысль, что в созданный геополитический вакуум в Узбекистане проник Пекин, и данный фактор явился второй причиной разработки новой стратегии США в Центральной Азии.

Узбекистан не является единственной страной с геоэкономическим присутствием Китая. Еще одна страна - Туркменистан «выпал» из поля зрения Вашингтона, так как основным экспортным партнером республики является Китай, который занимает более 80% долю экспортного рынка Туркмении; Помимо прочего, более 50% долгов Кыргызстана принадлежит КНР, что вылилось в сильную экономическую зависимость от Китая.

Китай ведет сотрудничество со странами Центральной Азии в сферах добычи ресурсов, геологоразведки и развития транспортно-транзитной инфраструктуры. Китай волнует безопасность Центральной Азии как крупнейшего инвестора в этот регион.

Вашингтон, старается максимально демонизировать Пекин, играя на национальных чувствах центрально-азиатских стран, где очень больно воспринимают «уйгурскую проблему».

США пытаются переориентировать пять пост-советских республик Центральной Азии, от сотрудничества с Китаем и Россией, в сторону Пакистана и Афганистана. Помио прочего в паланах США завершить «регионализации стран», что должно привети к нормализации отношений республик Центральной Азии друг с другом, создав тем самым сильный, независимый и безопасный регион. Однако, усиление влияния Китайяв регионе, не может устраивать США.  

США также намерены интегрировать Афганистан в регион, тем самым расширив сам регион, усилить взаимоотношения Афганистана и пяти республик, ввести Афганистан во все региональные проекты. Вашингтон воспринимает вопрос террористической угрозы и безопасности региона очень серьёзно и не считает его только как региональную угрозу, но также, и угрозу мировому сообществу, и своим национальным интересам.

Новая стратегия, объявленная в 2019 году, по заявлениям правительства США, разрабатывалась год, но платформа «С5+1», через которую она будет претворяться в жизнь была создана еще при правительстве демократа Обамы и вице-президентства Байдена, так как платформа не была упразднена во время президентства республиканца Трампа, который говорил о выводе войск из Афганистана и Ирака, говорить о серьезных изменениях в отношении «забытой» Центральной Азии от новой администрации Байдена не стоит, но можно говорить об «активизации» новой стратегии.

Как и было ожидаемо от нового правительства США, военное присутствие Вашингтона в Афганистане останется, также Байден не раз заявлял во время и после предвыборной гонки об усилении анти-российской политики.

В ближайшее время можно ожидать более активное проникновение в Центральную Азию американского присутствия, так как по заявлению экспертов введение войны против России с запада или востока невозможным, но оно возможно с юга, не даром данный регион в экспертных кругах зовется «мягкое подбрюшье России».

 

Экономики стран Центральной Азии зависимы не только от Китая, но и от России, поэтому любые санкции, наложенные на Россию, сказываются и в пяти пост-советских государствах, что в итоге создает условия для того, чтобы полностью оторвать регион от влияния Москвы. Вопрос с Китаем остается открытым -  продолжит ли новое правительство во главе с Байденом начатую его предшественником анти-китайскую политику, ради которой и была разработана новая стратегия по Центральной Азии? Очевидно, что США путем санкций будет стараться дестабилизировать экономику Китая, что в итоге пагубно отразится на центрально-азиатские страны.  Помимо прочего, вопрос о геноциде уйгур, который был признан  администрацией Трампа в последний день его правления в качестве президента, является манипуляцией  в руках американских политиков. Вероятно, Вашингтон будет наращивать свое влияние на Россию и Китай, посредством политики в странах Средней Азии.   

 

Рекордный рост цен на энергоресурсы в мире несет риски для экономик Азербайджана и России - интервью с Дмитрием Голубовским
Южнокавказская политика Ирана после Второй Карабахской войны: оценка угроз и потенциальные направления деятельности - взгляд из Украины
Саакашвили и выборы в Грузии: новый этап гражданского противостояния
От Идлиба до Зангезура: Как российско-турецкие противоречия сказываются на региональных  вопросах
Культурный геноцид: Попытки арменизации албанского монастыря Кельбаджара – Дадиванк /Хутаванк
Армянская дилемма России: от Конституционных поправок Путина до Товузских событий
Армянский национализм трещит по швам перед азербайджанской мечтой в Карабахе
Роберт Мобили о том, как на протяжении всей истории армянская григорянская церковь присваивала наследие Кавказской Албании
Истоки карабахского конфликта: Как большевики на землях Азербайджана искусственно создавали автономию для армян

Следите за нами