Итак, 14 марта Венгрия согласилась снять вето на продление Евросоюзом антироссийских санкций. Как известно, санкции должны продлеваться в рамках ЕС каждые шесть месяцев на основе консенсуса. Так вот, Будапешт лишь за 48 часов до истечения срока санкционных действий снял свое вето. Иначе, как отмечается рядом европейских источников, Евросоюз мог оказаться в «рискованном тупике с немалой дипломатической напряженностью».

Но это – не первый демарш такого рода со стороны Венгрии, обуславливаемый Будапештом важностью «переосмысления поддержки Украины со стороны ЕС». Что происходит на фоне ратования другими участниками блока стратегической линии «мир через силу», включающей в себя «укрепление переговорной позиции Киева путем повышения эффективности украинских вооруженных сил страны в целях долгосрочной гарантии безопасности».

Как высказался на сей счет президент Евросовета Антониу Кошта, «мы уважаем иной стратегический подход Будапешта к Украине, но Венгрия фактически оказалась в изоляции, т. к. она - одна из 27 членов ЕС, а 26 государств – это больше, чем одна». Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан тут же парировал сказанное в том ключе, что как раз Евросоюз «оказался в изоляции». Раскрыв, что Брюссель  «изолировал себя от США и  Китая (из-за торговой войны), а также от России (вследствие санкционной политики)».

Согласимся, что данный факт однозначно подтверждает отсутствие единства в стане Евросоюза, где периодически своим несогласием с теми или иными решениями ЕС высказывались, помимо Венгрии, то Словакия, Италия, Болгария и ряд других стран (в зависимости от нахождения во главе этих государств «правых». «левых» или «центристов»).

Другое дело, что, помимо геополитических нестыковок внутри Евросоюза, на поверхности международной повестки дня мощно проявляется столкновение интересов внутри непосредственно трансатлантического (евроатлантического) пространства. Как выразился на сей счет экономист из Германии Йенс Зюдекум, в условиях геополитической напряженности «мы вступаем в очень грязную тарифную войну с США, но, исходя из факта отказа президента США Дональда Трампа вести переговоры с проигравшими, мы можем продвигать свои интересы исключительно посредством торговли с позиции экономической силы».

Высказался же в данном направлении экономист на фоне пробития лидером блока ХДС/ХСС Фридрихом Мерцом (путем договоренностей с «зелеными») законопроекта, позволяющего выделить сотни миллиардов евро на оборону и инфраструктурные проекты, что фактически означает открытое признание нефункционирования ранее безотказно действовавшего в европейском векторе американского «зонтика безопасности»

Хотя как может быть по-другому, если в рамках Мюнхенской конференции по безопасности вице-президент США Джей Ди Вэнс практически открытым текстом заявил о бреши в отношениях Вашингтона и Брюсселя. Когда наиболее беспокоящей его «угрозой в отношении к Европе» он определил «не Россию, Китай, либо какой-то иной внешний субъект», а «внутренний» момент на европейском поле – «отступление» континента от некоторых из ее самых фундаментальных ценностей, являющихся общими с ценностями США».

Говоря иными словами, Вэнс провел мощнейший идеологический (для начала) водораздел между вчерашними союзниками.

Вслед за этим, Брюссель, заявив устами главы европейской дипломатии Каи Каллас о «нахождении Евросоюза рядом с Украиной в целях усиления ее поддержки для отпора России», назвал очевидным нужду «свободного мира в новом лидере. Мы, европейцы, должны принять этот вызов», что без каких-либо оговорок было воспринято конкретной антиамериканской линией ЕС, в основе которой поместился звучный отказ Европы от лидерства США в трансатлантическом формате. Вслед за чем на мировую арену вновь был вброшен известный тезис президента Франции Эммануэля Макрона о важности функционирования «европейской стратегической автономии». Правда, с этой идеей Макрон носится уже не один год, но дальше антивашингтонской устной озвучки дело не идет.   

Масла же в огонь подлил экс-главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис, с учетом «скептической и все более разобщающей риторики по поводу НАТО, исходящей из Вашингтона и Брюсселя», высказавшийся о наступлении исторического этапа для понимания, «как будет выглядеть мир в геополитическом плане, если США уйдут с альянса».

По его убеждению, в случае реального вывода США своих войск из Европы или прекращения финансирования НАТО, «альянс рухнет», на смену которого миру может быть явлена «альтернативная Организация европейского договора, с возможным присоединением к ней Канады».

Весьма симптоматично, что в свете происходящего ряд серьезных аналитиков, отвечая на ремарки различных экспертов о неожиданности имеющего место, сделали отсылку на отдельные мысли Ленина, озвученные им в 1915-1916 годах, когда европейская политическая мысль уверенно лоббировала идею о провозглашении некой общеевропейской структуры.  

В частности, аналитики привели некоторые зарисовки из известных в свое время ленинских работ, включая «Империализм, как высшая стадия капитализма» и др., в которых Ленин, подчеркивая «поделенность мира горстками великих, т. е. преуспевающих в великом грабеже и угнетении наций, держав», конкретизировал, что отношения между этими странами складываются «на почве территориального раздела мира и борьбы за колонии».

В этом случае по мнению аналитиков, «раздел мира» в целях получения финансово-экономических дивидендов происходит исключительно «по капиталу» и «по силе», в разрезе чего последняя меняется в зависимости от политико-экономического развития. Поэтому, согласно Ленину, в условиях раздела мира т. н. «цивилизованными» колониальными державами, «Соединенные Штаты Европы (СШЕ) при капитализме либо невозможны, либо реакционны».

Согласимся, что речь здесь фактически идет о тогдашнем теоретическом прообразе нынешнего Евросоюза. Другое дело, что невозможность единства такого рода Ленин обосновывал неравномерностью «роста экономического развития отдельных государств», в связи с чем «раздел земного шара заставляет от мирного расширения перейти к вооруженной борьбе за передел колоний и сфер влияния». В этом аспекте, согласно ленинскому взгляду на вещи, СШЕ «возможны лишь в контексте временных соглашений между державами».

Весьма симптоматично, что, как бы кто с этим и не соглашался, но выводы Ленина, озвученные им чуть более 100 лет назад, действительно несут пищу для размышлений. Как минимум, с точки зрения осознания, что непосредственно принципы и нормы мировой геополитики за век особых изменений не претерпели. Вернее, изменению подверглась форма, а вот содержание осталось прежним. Да и вряд ли оно, как считает большинство экспертов, подвергнется серьезной корректировке на ближайшем историческом этапе.

Вот интересно, а готов ли европейский континент (или трансатлантическое пространство в целом) опровергнуть рассуждения данного рода?