Великобритания, с ее многовековой историей дипломатии, всегда славилась умением вести дела с предельной осторожностью и точностью, просчитывая ходы на несколько шагов вперед. Эта черта британской дипломатии, унаследованная от эпохи империи, позволяет Лондону формировать события в соответствии со своими долгосрочными интересами, и, что не менее важно, вовремя на них реагировать, находясь в повестке. 

В последние годы, особенно с 2025-го, мы наблюдаем заметную активизацию Великобритании в Южном Кавказе, регионе, где переплетаются интересы глобальных игроков. Более того, регион зажат двумя суперсилами, одна из которых ведет продолжительную войну то ли с Украиной, то ли со всей западной половиной мира, а другая постоянно находится на гране этой войны. 

Корни британского внимания к Южному Кавказу уходят в экономику и энергетику: Лондон давно инвестирует в азербайджанские нефтегазовые проекты через компанию BP, которая играет ключевую роль в разработке каспийских месторождений и строительстве Южного газового коридора. Но в 2025–2026 годах акцент сместился на сферу безопасности и обороны. После саммита в Вашингтоне в августе 2025 года, где при посредничестве президента США Дональда Трампа Азербайджан и Армения инициализировали мирное соглашение и подписали совместную декларацию о роспуске Минской группы ОБСЕ, Великобритания отреагировала оперативно. Лондон объявил о снятии эмбарго на поставки оружия обеим странам, действовавшего с 1992 года. Это позволило углубить сотрудничество в области обороны, включая совместные консультации и планы на последующие годы.

Регион, к слову, хоть и пришел наконец к миру, но всё же балансирует на грани. Россия, отвлеченная конфликтом в Украине, теряет былую хватку, оставляя вакуум влияния, который Иран пытается заполнить через свои прокси и риторику о «региональной стабильности». В таких условиях британская дипломатия видит шанс не только поддержать мирный процесс, но и противостоять гибридным угрозам от Москвы и Тегерана, укрепляя позиции Запада, и свои заодно, в ключевом коридоре между Европой, Азией и Ближним Востоком. 

Для Азербайджана это открывает двери для диверсификации партнерств. Британские шаги, от визита министра обороны лорда Вернона Коакера в Баку до переговоров с азербайджанской делегацией в Лондоне, направлены на долгосрочное закрепление присутствия в регионе.  Куда это ведет? Вероятно, к более плотному вовлечению британцев в Средний коридор, где Азербайджан играет центральную роль, а Великобритания видит потенциал для своих инвестиций и безопасности поставок.

Однако, чтобы понять полную картину британской активизации, стоит рассмотреть ее деятельность не только в Азербайджане, но и в Армении, ведь Южный Кавказ представляет собой единый геополитический узел, где действия в одной стране неизбежно влияют на другую. С азербайджанской перспективы такая «двусторонняя» стратегия Лондона в отношении Армении может быть воспринята как попытка балансирования интересов, но также как потенциальный риск, если она усилит позиции Еревана в ущерб Баку.

Великобритания, верная своей традиции «разделяй и властвуй», умело маневрирует, предлагая обеим сторонам экономические и оборонные стимулы, но конечная цель – закрепление в регионе, где западное влияние было сильно ослаблено.

В Азербайджане британские инициативы сосредоточены на энергетике и обороне, что напрямую выгодно Баку как ключевому экспортеру углеводородов. Помимо многолетних инвестиций BP, Лондон в 2025 году назначил первого постоянного военного атташе в Азербайджане – лейтенанта-коммандера Гэвина Тарбарда, что стало историческим шагом в укреплении оборонного партнерства. Это последовало за упомянутым визитом Вернона Коакера в Баку в декабре 2025-го и переговорами с азербайджанской делегацией в Лондоне в феврале 2026-го, где обсуждались совместные консультации, обмен опытом и планы на этот год. К слову, после визита Коакера, президент Ильхам Алиев отметил, что это открывает новую главу в оборонно-промышленном сотрудничестве, вероятно, подразумевая потенциальные поставки технологий для кибербезопасности, морской безопасности Каспия и разминирования освобожденных территорий.

С точки зрения Азербайджана, такие шаги открывают доступ к передовым технологиям и диверсифицируют поставки оружия после снятия британского эмбарго. Кроме того, Великобритания, безусловно, поддерживает Средний коридор, видя в нем альтернативу северным путям, что усиливает позиции Баку как хаба для Европы. Хотя, если говорить откровенно, судя по международной ситуации, которая становится напряженнее с каждым днем, Средний коридор вышел из раздела альтернативы, перейдя в ранг «неизбежность».

В Армении же, с другой стороны, британская деятельность носит более политизированный и защитный оттенок, фокусируясь на реформах и диверсификации от Москвы. В августе 2025-го во время второго раунда стратегического диалога в Ереване, страны обсудили расширение сотрудничества в обороне, кибербезопасности и противодействии гибридным угрозам. Визит министра по делам Европы Стивена Даути в Армению, который выехал туда сразу из Баку, подчеркнул поддержку нормализации армяно-азербайджанских отношений. 

Отходя от темы, Великобритания продолжает расширять свое присутствие в Южном Кавказе через направления, которые выходят за рамки традиционной энергетики и обороны. Одно из таких направлений – образование и подготовка кадров, которые, фактически, уже априори благоприятно настроены по отношению к Британии.

В 2025 году программа Chevening значительно увеличила количество стипендий для азербайджанских граждан. Основной акцент делается на магистерские программы в ведущих британских университетах по специальностям, связанным с возобновляемой энергетикой, цифровыми технологиями, кибербезопасностью и международными отношениями. British Council активно развивает совместные проекты с азербайджанскими вузами и проводит специализированные курсы английского языка для бизнеса и технических специалистов, организуя обменные программы. 

Другое важное направление, о котором стоит упомянуть – это парламентская дипломатия и межпартийные связи. В ноябре 2025 года Всепартийная парламентская группа дружбы Великобритания–Азербайджан (APPG) опубликовала планы на 2026 год, где среди приоритетов имеется поддержка инвестиций в возобновляемую энергию, участие в проектах постконфликтного восстановления и развитие образовательных инициатив. Группа планирует визит делегации в Баку для ознакомления с текущей ситуацией и обсуждения новых направлений сотрудничества. Такие парламентские группы объединяют депутатов разных партий, представителей бизнеса и экспертов, создавая площадку для регулярного диалога на высоком уровне.
Аналогичные механизмы действуют и в отношениях с Арменией. British Council и Chevening предлагают программы для молодежи, журналистов и представителей гражданского общества, с акцентом на развитие медиаграмотности, кибербезопасности и профессиональных навыков в цифровой среде. После открытия постоянной секции обороны в Ереване в декабре 2025 года, к слову, эти направления получили дополнительный импульс.

Лондон не забывает также координировать усилия по региональной связности, включая транзитные маршруты через Армению для деизоляции Нахчывана. Это могло бы стать экономическим прорывом, но все же требует от Баку контроля: британские компании (в том числе через UKEF) уже выражают интерес к подрядам на инфраструктуру, разминирование и «инклюзивное развитие» Карабаха. Риторика здесь неизменна… «поддержка суверенитета», «противодействие гибридным угрозам», «процветание через мир», но за ней прослеживается очевидный интерес к Среднему коридору.

Лондон = НАТО?

Великобритания, усиливая своё присутствие в Южном Кавказе, неизбежно поднимает вопрос о том, насколько её интерес совпадает с интересами НАТО в целом, или же речь идёт преимущественно о самостоятельной внешнеполитической линии Лондона? Великобритания – один из наиболее влиятельных и активных членов НАТО, и многие её шаги в регионе логично вписываются в более широкую повестку Альянса. 

Азербайджан уже более трёх десятилетий сотрудничает с НАТО в рамках программы «Партнёрство ради мира». За это время страна прошла несколько этапов адаптации вооружённых сил к стандартам Альянса. После наступления мира в регионе, это сотрудничество еще более окрепло, и сейчас британские инициативы в оборонной сфере во многом дополняют и ускоряют это. Лондон часто выступает «проводником» для сотрудничества там, где решения НАТО требуют длительного согласования между 32 странами-членами. Британцы при этом могут двигаться быстрее и с меньшей бюрократией, но их действия в подавляющем большинстве случаев не противоречат общей стратегии Альянса, а скорее служат её реализации на двустороннем уровне. При этом у Великобритании есть и собственные, чисто национальные мотивы, которые не всегда полностью совпадают с повесткой НАТО. После Brexit Лондон активно выстраивает самостоятельную глобальную роль, делая ставку на двусторонние стратегические партнёрства. 

Важно понимать то, о чем сейчас говорят практически все аналитики мира: мир перешел в фазу, когда страны стараются придать своим отношениям больше двустороннего формата, перестав полностью полагаться на крупные организации и альянсы. По моему скромному мнению, это совсем не плохо, учитывая то, что там, где правит прагматизм, в последнее время возникает больше доверия. Средние и малые страны могут больше не обманываться на идеологическое сотрудничество и красивые обещания, будучи уверенными, что пока во главе угла стоит геоэкономика, то есть взаимовыгодные интересы, торговля, инвестиции и энергетическая безопасность, им ничего не грозит в плане внезапных предательств или навязанных обязательств.

Ведь сегодня двусторонние договоренности позволяют сторонам четко фиксировать выгоды и риски. Нет нужды ждать консенсуса 30+ стран, где один голос может все заблокировать, и нет иллюзий об «общих ценностях», которые часто оказываются ширмой для доминирования сильнейшего. Прагматизм делает отношения предсказуемыми: ты даешь мне доступ к ресурсам или технологиям - я обеспечиваю стабильные поставки и не вмешиваюсь в твои внутренние дела. Пока геоэкономика доминирует над геополитической идеологией, партнеры могут спать спокойно, зная, что другой стороне невыгодно разрушать взаимовыгодную связь.

Для Азербайджана это особенно актуально. Мы видим, как Анкара, Лондон, Вашингтон и  Пекин и все чаще предпочитают прямые сделки: стратегические партнерства, энергетические коридоры, оборонные планы без лишней многосторонней бюрократии. Это дает Баку пространство для маневра, возможность выбирать партнеров по интересам, диверсифицировать риски и укреплять свой суверенитет, не становясь заложником чьей-то большой коалиции. В таком мире доверие рождается из реальных взаимных выгод, и это, пожалуй, самый здоровый фундамент для международных отношений в наше время.