Интервью президента Азербайджана Ильхама Алиева действительно позволяет реконструировать основные внешнеполитические ориентиры страны на 2026 год, выступая своего рода программным документом, где соединяются оценки итогов 2025 года и проекции на ближайшую перспективу. В центре внимания оказывается многовекторная дипломатия, стремление к балансированию интересов крупнейших центров силы и одновременное углубление кооперации как с отдельными государствами, так и с целыми регионами. Азербайджан демонстрирует готовность использовать собственный геостратегический потенциал, транспортно-логистическое положение и энергетические ресурсы не только как экономические инструменты, но и как механизмы политического влияния, при этом избегая жёсткой привязки к одной силовой оси.

В частности, особое значение придается перспективам американо-азербайджанских отношений. Показательно, что ключевым маркером в этом контексте названа 907-я поправка, которая долгое время выступала символом ограничений и недоверия. Наметившаяся в 2025 году прагматизация подхода Вашингтона интерпретируется азербайджанским руководством как окно возможностей. В этой связи подчеркивается прагматизм нынешней американской администрации и уже начавшая работу совместная группа по подготовке стратегического документа, что позволяет ожидать институционализации двустороннего диалога в 2026 году. Если этот процесс будет развиваться поступательно, отношения выйдут за пределы обыкновенного сотрудничества и приобретут более устойчивый характер, основанный на совпадении интересов в сфере энергетики, безопасности и транзитных маршрутов.

Отдельной важной темой 2026 года обозначается мирная повестка на Южном Кавказе в увязке с крупными инфраструктурными проектами. Центральной здесь выступает идея Зангезурского коридора, который в азербайджанской интерпретации не является сугубо региональным элементом, а представляет собой часть трансрегиональной архитектуры транспорта и логистики. Президент акцентирует, что речь идет не только об открытии сообщения, но о качественном изменении самой геоэкономической структуры региона. Потенциальное восстановление советской по сути трассы Союз–Иран через цепочку Россия–Баку–Агбенд–Армения–Нахчыван–Джульфа–Персидский залив превращает этот маршрут во вторую линию коридора Север–Юг и одновременно во второе направление Среднего коридора между Востоком и Западом.

При таком сценарии Азербайджан не просто выступает транзитным хабом, а получает возможность стать системообразующим звеном, соединяющим север и юг, восток и запад в рамках единого логистического поля.

Не менее значимым с открытием Зангезурского является вывод о расширении прямых коммуникаций с портами Персидского залива и шире Ближнего Востока. Потенциальный выход на крупнейшие порты Ирака, Бахрейна, Объединенных Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии означает включение Азербайджана в сеть транспортных маршрутов, тесно связанных с крупнейшими в мире месторождениями углеводородов и с узлами пересечения азиатских и европейских торговых потоков. В долгосрочной перспективе подобная интеграция усиливает переговорные позиции Баку в энергетической политике, создавая возможности диверсификации экспортных путей и укрепления роли страны как незаменимого транзитного и логистического партнера.

Тема ОТГ и формат консультативных встреч со странами ЦА также обозначена как приоритетная для 2026 года. Здесь наблюдается важный качественный сдвиг: уже на повестке вопросы оборонного взаимодействия. Инициативность Азербайджана в стимулировании кооперации в военной сфере среди государств тюркского мира означает формирование нового понимания безопасности, где коллективная идентичность усиливается через военно-техническое и оборонное сотрудничество.

Это придает всей системе тюркской интеграции дополнительные параметры устойчивости и создает предпосылки для развития формата, который способен выступать самостоятельным субъектом региональной безопасности. В практическом плане это может привести к росту совместных учений, согласованию доктринальных подходов и диверсификации поставок вооружений. ЦА было в фокусе Азербайджана и в 2025: теперь настала очередь более углубленных совместных и нишевых проектов. 

Позиция Азербайджана по ближневосточному конфликту, четко сформулированная в интервью, указывает на стремление дистанцироваться от прямого вовлечения в сложные многоуровневые кризисы региона. Заявление о том, что дела арабских стран должны решать сами арабские страны, демонстрирует продуманную сдержанность и отказ от любой миссии, которая могла бы восприниматься как попытка навязанного посредничества или вмешательства. Одновременно это сигнал внешним акторам и собственным партнерам о том, что Азербайджан предпочитает сосредоточиться на собственной региональной повестке, не распыляя политические и военные ресурсы на проблематику, чреватую высокими репутационными и политическими издержками.

Китайское направление внешней политики приобретает все более весомое содержание. Рекордный рост товарооборота, превышающий четыре миллиарда долларов и демонстрирующий увеличение более чем на 20 процентов, свидетельствует о качественном расширении экономической базы отношений. Однако более значимым является выход сотрудничества за рамки торговли в сферу военно-технического взаимодействия. Начавшийся диалог и практические шаги по созданию совместных производств, частично отраженные в демонстрациях на военном параде, формируют новый уровень доверия и стратегического партнерства. Закрытый характер части проектов подчеркивает их чувствительность и долгосрочную направленность. В перспективе 2026 года именно китайское направление может стать одним из ключевых факторов модернизации азербайджанского военно-промышленного комплекса и углубления диверсификации оборонных связей страны.

Таким образом, внешняя политика Азербайджана на 2026 год формируется как система взаимосвязанных векторов. С одной стороны, продолжается институционализация отношений с США, которая по ту сторону океана, но самый важный актор на международной арене.  С другой стороны, активизируется региональная повестка, основанная на транспортно-логистических мегапроектах, способных радикально изменить геоэкономическую роль страны. Одновременно, Китай выступает важным партнером не только в торговле, но и в военно-технической сфере, усиливая многополярность внешнеполитических связей Баку. Азербайджан уже на 2026 год позиционирует себя не как объект конкуренции великих держав, а как субъект, способный извлекать выгоду и устойчивость из реальной геополитики, формируя собственные партнерские конфигурации.