20 января политическая арена Казахстана пережила один из самых значимых моментов за последние годы, который, возможно, полностью изменит политическое будущее страны. Именно в этот день, в Кызылорде, которая когда-то была столицей страны, прошло V заседание Национального курултая под председательством президента Касым-Жомарта Токаева.

Долгая речь, которую он произнес, не просто обобщила достижения страны за последующие годы, но и анонсировала радикальные конституционные реформы, которые, по мнению экспертов, фундаментально изменят структуру власти, баланс институтов и подход к государственному управлению. В том случае, если эти предложения будут реализованы, а они, вероятно, пройдут через референдум или парламентское утверждение, Казахстан может перейти к новой модели, сочетающей традиционные элементы с современными вызовами. Во всяком случае, именно с таким посылом и стремлениям эти изменения были поданы президентом страны.

К слову, именно Национальный курултай, учрежденный в 2022 году как консультативный орган после январских событий, стал платформой для диалога между властью и обществом. За четыре года он способствовал принятию 26 законов, охватывающих сферы от защиты прав женщин и детей до борьбы с лудоманией, наркотиками и реформы ономастики. Пятое заседание в Кызылорде тоже было символичным: регион богат историей, от древних городищ до роли в формировании казахской государственности в 1920-х годах. Токаев в своей речи подчеркнул и это, связывая прошлое с будущим, и провозгласил 2026 год «судьбоносным» для всей страны.

Речь президента длилась более часа и охватила экономику, культуру, социальную политику и, главное, политические реформы. Именно они стали темой для бурных обсуждений в дальнейшем. Фактически, изменения, которые призвал ввести Токаев, стали своего рода путеводительной картой для трансформации, которая может перестроить всю систему, сделав ее, по мнению президента, более эффективной. Однако, в экспертных кругах звучат и вопросы о том, не станет ли это вызовом демократических гарантиям.

Исторический контекст Национального курултая

Чтобы понять значимость речи 2026 года, необходимо вернуться к истокам курултая. Идея курултая, то есть традиционного собрания степных народов для решения ключевых вопросов, была возрождена Токаевым в 2022 году как ответ на кризис легитимности после январских протестов. Тогда страна столкнулась с социальным взрывом, вызванным экономическим неравенством, коррупцией и влиянием «старой гвардии» эпохи Назарбаева. Во всяком случае, именно такие лозунги скандировала толпа возмущенных. Курултай стал инструментом для «нового Казахстана», той концепцией, которую Токаев продвигает с момента вступления в должность в 2019 году.

Первое заседание в 2022 году в Улытау сосредоточилось на конституционных изменениях, таких, как ограничение президентских полномочий, усиление парламента и децентрализация. Второе, которое прошло в Туркестане в 2023, обсудило социальные реформы, включая гендерное равенство и молодежную политику. Третье в Атырау в 2024 сделало акцент на экологию и энергетику, а четвертое в Кокшетау, в прошлом году, на экономику и цифровизацию. Каждое заседание генерировало инициативы, которые становились законами: от запрета на игорный бизнес до программ по сохранению культурного наследия. Так что к 2026 году курултай доказал свою эффективность, став неформальным «третьим столпом» власти рядом с исполнительной и законодательной ветвями.

Выбор Кызылорды для пятого заседания тоже не случаен. Регион символизирует историческую преемственность, ведь именно здесь в 1925 году была провозглашена Казахская АССР. Глава страны, выбрав именно этот город, скорее всего, постарался подчеркнуть «возвращение к корням», ведь именно эта тема красной лентой идет сквозь все выступление Токаева. В контексте глобальных вызовов, таких, как война в Украине, климатические кризисы и экономическая нестабильность, курултай позиционируется как способ адаптации, где традиции помогают решать современные проблемы.

Обзор ключевых тезисов речи

Речь Токаева структурирована вокруг четырех приоритетов. Это цифровизация и ИИ, энергетика, транспорт и человеческий капитал. Президент начал с экономических достижений, указав, что ВВП вырос на 6,5%, превысив 300 млрд долларов, было привлечено инвестиций на 25 млрд долларов, построено 150 новых больниц, школ и инфраструктурных объектов. Он отметил успехи в диверсификации экономики, снижении зависимости от нефти и интеграции в глобальные цепочки поставок. Была подчеркнута роль ЕАЭС, но с акцентом на национальные интересы: «Никто за нас не решит наши проблемы».

Социальная часть речи фокусируется на культурном развитии. Глава объявил о строительстве новых театров, музеев и продвижении казахского наследия в ЮНЕСКО.

Экологическая повестка, конечно же, строится вокруг восстановления Аральского моря и привлечение международного сообщества к этой теме. К слову, именно такие повестки привлекают партнеров (например, Китай и ЕС), превращая вызов в хаб устойчивости.

Центральное место в речи Токаева заняло предложение по глубокой модернизации политической архитектуры страны. Три главных инициативы – переход к однопалатному парламенту под названием «Құрылтай», введение должности вице-президента и создание Народного совета (Халық Кеңесі).

Переход к однопалатному парламенту «Құрылтай»

Президент предложил упразднить Сенат и преобразовать Мажилис в единую палату под историческим названием «Құрылтай». Это решение обосновывается необходимостью упростить и ускорить законодательный процесс, устранить дублирование функций и повысить оперативность принятия решений.

Кстати, в противовес мнению о том, что таким образом происходит попытка централизации власти, стоит сказать, что такая модель уже давно успешно работает в ряде стабильных демократий, таких как Швеция, Дания, Финляндия, Новой Зеландия, где однопалатные парламенты помогают увеличить скорость принятия законов, при этом сохраняя качество обсуждения. В казахстанском контексте это позволит сократить время прохождения законопроектов с 4–6 месяцев до 2–3, что особенно важно для реализации долгосрочных стратегий «Справедливого Казахстана» до 2040 года.

Кроме того, возвращение к названию «Құрылтай» несёт мощный символический знак. Исторически курултай был не только собранием знати, но и механизмом коллективного принятия решений у степных народов. Говоря современном же языком, нынешняя интерпретация сочетает эту традицию с принципами современного парламентаризма: расширенный состав (предположительно 150–170 депутатов), усиленная роль комитетов и обязательное рассмотрение региональных инициатив.

Введение должности вице-президента

Вторая ключевая инициатива, и на мой взгляд, одна из самых обсуждаемых, это введение должности вице-президента, который будет избираться одновременно с президентом по единому списку. Токаев подчеркнул, что это «естественное развитие системы», опирающееся на принцип «всему своё время».

И несмотря на критику этого предложения, нельзя отрицать, что институт вице-президентства решает одну из самых сложных проблем постсоветских республик – проблему преемственности власти. В отличие от модели «преемника», которая часто порождает неопределённость и элитные конфликты, совместное избрание создаёт заранее согласованную пару лидеров. Это повышает стабильность политической системы, особенно в условиях возможных внешних шоков или внутренних вызовов.

Для Казахстана это также открывает возможность более чёткого распределения нагрузки. Учитывая те задачи, которые ставит перед собой на будущее Казахстан, вице-президент может курировать стратегические направления (цифровизация, инвестиции, международные отношения), позволяя президенту сосредоточиться на ключевых вопросах национального развития.

Создание Народного совета (Халық Кеңесі)

Третьей инициативой было предложение сформировать Народный совет на базе уже существующей Ассамблеи народа Казахстана и Национального курултая. Новый орган должен получить статус конституционного и право законодательной инициативы.

Это решение интересно тем, что переформировывает консультативные институты в полноценный механизм постоянного общественного участия. Народный совет может стать уникальной казахстанской моделью гибридного представительства, где сочетаются территориальный принцип (регионы), этнокультурный принцип (Ассамблея) и экспертный принцип (интеллигенция, молодёжь, бизнес).

Такая конструкция напоминает элементы Совета Федерации РФ и Государственного совета Китая, но с акцентом на большую открытость и инициативность, идущую снизу. В перспективе Совет способен стать площадкой для предварительного обсуждения наиболее чувствительных законопроектов, повышая качество законотворчества и степень общественной поддержки будущих решений. Естественно, его эффективность зависит от независимости.

Для наглядности приведу в пример таблицу, которая отражает то, что было, и то, что планируется ввести:

Реформы	Текущая система	Предлагаемая система	Потенциальное влияние
Парламент	Двухпалатный (Мажилис + Сенат, 98 + 50 депутатов)	Однопалатный "Курылтай"	Ускорение законов, снижение бюрократии, но возможное ослабление сдержек и противовесов
Общественный орган	Ассамблея + Курултай (консультативные)	Народный совет (126 членов с инициативой)	Увеличение плюрализма, региональное представительство, риск декоративности
Исполнительная власть	Президент без вице	Вице-президент (избираемый с президентом)	Улучшение преемственности, стабильность в кризисах
Законодательный процесс	Многоэтапный, с вето Сената	Упрощенный	Борьба с коррупцией

Влияние на политическую ситуацию в Казахстане

Речь Токаева и те изменения, которые были предложены, знаменуют сдвиг от постназарбаевской транзитной модели к институционализированной системе, ориентированной на так необходимую сейчас всем стабильность. Народный совет, к примеру, вводит элемент гражданского участия, что еще двадцать лет назад казалось немыслимым, но его эффективность, опять же, зависит от того, насколько независимо он будет себя «ощущать».

В контексте региональной нестабильности, и таких факторов как влияние России, Китая, риски со стороны Афганистана, реформы позиционируют Казахстан как предсказуемого партнера. Экономическая интеграция с ЕАЭС и ШОС все еще подчеркиваются, но с защитой суверенитета.

Социально реформы, с другой стороны, отвечают на вызовы, с которыми сталкивается общество, то есть рост мошенничества (увеличился на 30% за год). Для бизнеса, в свою очередь, упрощение парламента - большой плюс, который также может привлечь инвестиции в страну.

Реакции внутри страны смешанные. В то время как одни хвалят возвращение к традициям как ответ на вызовы, другие видят риски авторитаризма. Однако, в заключение стоит отметить один характерный тренд, наблюдаемый во многих странах СНГ. Любые предлагаемые властью изменения, будь то конституционные реформы, новые институты или законы, общество зачастую встречает с преобладанием скепсиса и стремлением сразу оценить их через призму личных или групповых потерь. Это понятная реакция на накопленный опыт прошлых лет, когда обещания нередко расходились с реальностью. Однако именно в таком контексте наиболее ценным подходом становится взвешенное наблюдение: дать реформам время на реализацию, оценить первые практические результаты и лишь затем формировать окончательное суждение. Успех или неудача этих инициатив Токаева станет не только индикатором эффективности новой модели, но и важным тестом на способность казахстанского общества и государства к конструктивному диалогу о будущем.