Переговоры между США и Украиной вышли на новый уровень после заявления Соединенных Штатов о намерении обеспечить доступ к редкоземельным металлам, расположенным на украинской территории. Этот шаг подчеркивает возрастающую стратегическую важность критически значимых ресурсов в мировой политике и экономике.
Если ранее геополитические противостояния в основном сосредотачивались на борьбе за сферы влияния, торговые маршруты и энергетические ресурсы, то теперь к этим факторам добавляется еще один ключевой аспект — контроль над редкоземельными металлами. Эти элементы играют решающую роль в производстве высокотехнологичной продукции, включая электронику, возобновляемые источники энергии, военную технику и передовые коммуникационные системы.
Украина, обладающая значительными залежами редкоземельных металлов, становится все более важным игроком в глобальной сырьевой политике. США, стремясь уменьшить зависимость от Китая, который в настоящее время является крупнейшим поставщиком этих ресурсов, ищут новые пути обеспечения стабильных поставок стратегического сырья.
Согласно данным Геологической службы США (USGS), в 2024 году мировые запасы редкоземельных металлов оценивались примерно в 90 миллионов тонн, при этом годовой объем их добычи составлял около 390 тысяч тонн.
С ростом спроса на редкоземельные элементы (РЗЭ) в различных секторах промышленности эти стратегически важные ресурсы стали объектом острой геополитической конкуренции. В особенности противостояние развернулось между Китаем и США, так как контроль над добычей и поставками редкоземельных металлов играет ключевую роль в экономическом и технологическом превосходстве ведущих мировых держав.
Основные разведанные запасы редкоземельных элементов (РЗЭ) сосредоточены в Китае, который, по оценкам Геологической службы США (USGS) на 2024 год, обладает около 44 миллионов тонн этих ресурсов. Ключевым месторождением является Баян-Обо во Внутренней Монголии, которое разрабатывает сталелитейная компания Baotou Iron and Steel Group. Помимо этого, РЗЭ добываются также в китайских провинциях Сычуань, Фуцзянь, Гуандун и Цзянси.
Кроме Китая, значительные запасы редкоземельных элементов сосредоточены в других странах. По данным USGS, крупнейшие из них находятся в Бразилии — 22 миллиона тонн, в Индии — 6,9 миллиона тонн, в Австралии — 5,7 миллиона тонн, в России — 3,8 миллиона тонн и во Вьетнаме — 3,5 миллиона тонн. Одним из крупнейших действующих месторождений за пределами Китая является австралийское месторождение Маунт-Уэлд, разрабатываемое компанией Lynas Rare Earths.
В США запасы РЗЭ оцениваются в 1,9 миллиона тонн. Основным источником является бастнезитовое месторождение Маунтин-Пасс в Калифорнии, операторами которого являются компания MP Metals.
Из представленных данных можно сделать вывод, что редкоземельные элементы (РЗЭ) становятся важной стратегической "пешкой" в мировой геополитике, о которой ранее мало говорилось. В контексте нынешней политической обстановки РЗЭ приобретают всё большее значение, поскольку они играют ключевую роль в высокотехнологичных отраслях, таких как электроника, энергетика и военн-промышленный комлекс. Для Дональда Трампа и его администрации это может быть выгодным шагом с точки зрения экономического контроля над критически важными ресурсами, что, в свою очередь, поможет укрепить позиции США на международной арене.
На сегодняшний день на Украине добыча редкоземельных элементов не ведется, и официальной оценки запасов этих ресурсов в стране нет. Однако по данным Киевского института геологии, в Украине имеются запасы ряда РЗЭ, таких как лантан, церий, неодим, эрбий и иттрий. Также существует потенциал для добычи скандия, значительные запасы которого имеются в Желтореченском, Торчинском, Стремигородском и Злобическом месторождениях.
Для Украины участие в переговорах по РЗЭ является критически важным моментом. В обмен на предоставление доступа к своим запасам редкоземельных металлов страна может получить значительную дополнительную помощь от США, включая финансовую и технологическую поддержку. Для Трампа это соглашение откроет путь к важным сырьевым ресурсам, что в свою очередь окажет большое влияние на сырьевую среду в США, снижая зависимость от внешних поставок и укрепляя внутренние производства, связанные с высокими технологиями и оборонной промышленностью.
Невидимым актором в этом вопросе является Китай, который контролирует от 60 до 85% мирового рынка редкоземельных элементов в зависимости от конкретного металла. Китай является единственным в мире, кто обладает полным циклом производства редкоземельных элементов — от добычи до переработки и производства готовой продукции. Это даёт стране стратегическое преимущество, позволяя ей оказывать влияние на мировые рынки и манипулировать ценами.
Приход к власти Дональда Трампа был ознаменован введением торговых пошлин и дополнительных налогов на импорт из Китая, что вызвало обсуждения о возможной новой, более масштабной торговой войне между двумя странами. Однако сегодняшняя ситуация может быть лишь верхушкой айсберга. Трамп пошел дальше, запустив борьбу за редкоземельные металлы, что можно рассматривать как попытку снизить зависимость США от Китая в этой критически важной области.
Эксперты отмечают, что высокотехнологичное промышленное производство США на 80% зависит от китайского экспорта редкоземельных металлов. Это означает, что резкое сокращение поставок этих металлов может создать серьезные проблемы для ведущих американских производителей чипов и других высокотехнологичных компаний, таких как AMD, Apple, Broadcom, Qualcomm, Nvidia и Intel. Такие сложности могут привести к замедлению инноваций, повышению цен на продукцию и ослаблению позиций США на глобальном рынке высоких технологий. В этом контексте борьба за редкоземельные элементы выходит на передний план как важнейший элемент глобальной геополитической игры.
Резкий поворот в сторону редкоземельных металлов делает эти ресурсы высокоспросными, поскольку растущий интерес к ним связан с увеличением предложения и глобальными изменениями в энергетических и технологических секторах. В ближайшем будущем эти металлы могут стать важными предметами торга между странами, что приведет к значительным изменениям на мировых финансовых рынках. Это также соответствует стратегическим идеям Дональда Трампа, который видит в редкоземельных элементах не только экономический ресурс, но и инструмент геополитического влияния.
Переход к зеленой энергетике, предполагающий уменьшение зависимости от нефти и газа, ставит под угрозу устойчивость доллара как мировой резервной валюты. Сокращение потребности в углеводородах может ослабить позиции доллара, который долгое время оставался основой мировой экономики. В таких условиях, укрепление финансовых механизмов и привязка валютного коэффициента доллара к редкоземельным металлам может стать перспективным решением для стабилизации валюты и экономической ситуации в США.
Если такие изменения будут реализованы, это создаст возможность для США укрепить свою финансовую систему, привязав экономику к высокоценным и стратегически важным ресурсам. Редкоземельные элементы станут не только основой новых технологий и зеленой энергетики, но и важным активом, который позволит сохранить стабильность доллара, несмотря на глобальные финансовые и экономические изменения. Это может стать ключом к новым экономическим стратегиям США, а также обеспечить долгосрочную устойчивость экономики страны в условиях перемен.
В этом контексте редкоземельные металлы становятся ключевыми не только для технологического прогресса и зеленой энергетики, но и для глобальных финансовых и экономических изменений. Для США это может быть шансом не только диверсифицировать источники этих металлов, но и укрепить свою экономику, в том числе через привязку доллара к этим ценным ресурсам, создавая долгосрочную стабильность на фоне растущего спроса и изменения мировой политической карты. Кажется, миру скоро нужно будет еще раз перефразировать известную цитату Трампа «drill, baby, drill».